Учителя на месте не оказалось, хоть дверь в кабинет и не была заперта. Это даже сыграло на руку Леонарду, так как дало дополнительное время на раздумья. Он отлично понимал, что не с проста сюда попал, и такая возможность явно еще не скоро вновь представиться. А потому важна была каждая мелочь. Но сам Константин, видимо, в себе не сомневался, раз оставил кабинет открытым. Или просто верил, что его ученики не опустятся до того, чтобы рыться в его личных вещах. Но глазами по комнате Лео всё же решил повнимательнее пробежаться: полки были заполнены как различными учебными пособиями от авторов из университета, так и собственными. Почерк у Константина, кстати, был ужасный: Леонарду было непросто вот так с расстояния определить названия некоторых его работ, пока сам он сидел за центральным столом на одном из стульев. По размерам это помещения превосходило комнаты учеников разве что процентов на 25, но полные стеллажи различной писанины смело откусывали где-то половину всего пространства, а потому в кабинете было тесновато.
На столе кроме тетрадок с домашним заданием учеников красовалась разве что любимая кружка, которую Константин уже давно научился восстанавливать с помощью магии земли, да небольшой светильник для тех случаев, когда он допоздна тут засиживался. Кровать была рядом, но в ответственные моменты ему казалось, что она отдалялась от него на километры. А еще, хоть он и пытался строить из себя во всю ответственного взрослого для своих учеников, сейчас она была не заправлена. Увидев, наконец, своего ученика из-за тонны бумаг вокруг, Константин сразу поспешил поздороваться и извиниться за опоздание:
– Ох, ты уже тут, Лео? Я просто как раз отходил сварить чай. Но, вероятно, что стоило доверить это дело тебе?
– Значит, вы заметили?
– Из чайника на сей раз витал столь прекрасный аромат, что я сразу понял, что кто-то им пользовался. А с учетом того, что кто-то снова добрался до верхней полки в правом шкафу на кухне, я смог вычислить, кем был этот любитель чая.
– Вот это дедукция! Значит, мне стоит предполагать, что вы ранее были следователем?
– Нет, предполагать тебе больше ничего не придется, Лео – став серьёзнее, ответил учитель на этот раз – Мы же здесь с тобою собрались как раз для того, чтобы развеять все недопонимания и недосказанность, верно?
– Тогда, кем же бы были до войны? – переняв тон беседы Константина, спросил Лео.
– Не поверишь, но я как учителем был, так им и остался – признался учитель – Только вот местечко немного вне моей квалификации. Мне бы в школу, от университетских понятий голова закипала просто в свое время.
– И сколько вам удалось проработать?
– Ну, закончил я своё обучение в 23 года, а сейчас мне 42. Получается, я учу детей целых 19 лет! Ничего себе, на следующий год будет юбилей, ты посмотри!
На этом моменте Лео немного опешил. Всё же до этого он считал, что Константин до всей этой ситуации с приютом был человеком, скорее далёким от образования и работы с детьми. И не то чтобы эти мысли были вызваны какой-то его некомпетентностью или грубостью. Нет. Просто постоянно видя, как часто этот человек склонен замыкаться в себе во время банальной беседой с одним из учеников, иных и не возникало.
– Но у вас же совершенно не получается быть примерным учителем, вы согласны?
– Как грубо с вашей стороны, юноша. Обычно такие хорошие ученики, как ты, Лео, в школе ладили со своими учителями, а не критиковали их. Еще и напрямую!
– Извините, господин учитель.
– Да чего уж тут! Прав же ты, чего скрывать: я на самом деле был и остаюсь тем еще растяпой! Но тут же далеко не умение важно, а то, что это дело мне от всей души нравится! Обычно ведь как бывает: ошибся в юности и выбрал не то направление, а потом всю жизнь пахай и плачь. Или мать с отцом заставят семейным делом заниматься. А мне вот как повезло: выбрал себе путь и иду по нему с улыбкой!
– Значит, мы не ваш первый класс?
– А вот тут ты ошибаешься. За все те годы, что я проработал в школе, мне никто свой класс так и не доверил. Хотели, вроде, прямо перед войной это как-то обсудить, а оно, видимо, вон как вышло. Ха!
– Сколько всего учеников здесь успело проучиться?
На этом моменте Константин не смог скрыть явно проступившую и наполненную горечью скорбную улыбку. Будто какая-то незримая игла вонзилась прямо ему в сердце, а теперь подзывала своих друзей окончательно растерзать его.
– Ой, погоди, журнал сейчас с полки только достану! Извини, по фамилиям не всех вспомнить могу – но он всё равно не должен был подавать виду, а потому продолжил диалог в позитивном тоне.
Константин встал с места и протянул руку к самой дальней папке на верхней полке своего самого большого шкафа и достал оттуда синий журнал. На нем было написано: «Класс 1», а рядом было множество подписей от разных людей. Уже по их числу, Лео мог судить о том, что это место приняло немало ребят.
