Это, конечно, тема для слегка иного разговора, но этот самый Адам никогда у Гордыни не вызывал хоть малейшего чувства доверия. Говорят, детям дано видеть души людей гораздо ясней, чем взрослым, и если это так, то «видение» Гордыни четко подсказывало ему, что этот человек, по крайней мере, нехороший, если так можно сказать. Опять таки, это слишком поверхностное и безосновательное суждение, но в этом то и была вся суть: вы в жизни не смогли бы найти и единой зацепки в разговоре с Адамом, которая помогла бы судить о его настоящих намерениях. Он никогда не повышал голоса на своих подопечных или детей, но при этом ему всё равно удавалось даже своим сладким и мягким голоском создавать устрашающую и подавляющую ауру вокруг себя. Хотел ты этого или нет, но вынужден был мириться с его существованием и с тем, что возможно скрыто под пеленой наводимого им тумана.
И потому решение Зависти как можно сильнее огородить от него детей было единственно верным и правильным, однако он совершенно не подозревал, что за ним последует. А потому, хоть на поверхности всё и казалось идеальным и приземлённым, то вот внутри…. А что внутри? Ну же, давай, выдавливай из себя эту мысль, Гордыня! Эх, ничего не получается, как и всегда в общем-то. Так глупо, ему казалось, что раскрой он эту тайну, и тут же станет своего рода героем и спасет тут всех. Однако стоило ему только вновь взглянуть на людей вокруг него, как он тут же терял нить повествования и совершенно не понимал, к чему это тут ему нужно разводить геройства.
Хм, все эти мысли, оказывается, нехило могут утомлять, да? Гордыня только сейчас вспомнил, что на деле должен был продолжать фокусироваться на воронах, которые сегодня причудливо летали вокруг клетки, выписывая в воздухе отдельные буквы. Буквы эти легко было сложить слова, а те в предложения, но вот легко это было до того, как Гордыня увлекся чем-то своим. Сейчас он уже так устал, что его процесс восприятия пошел вспять: предложения теряли смысл и оставались лишь слова, которые затем и вовсе разваливались до букв. Но от чего же Гордыня чувствовал такую сонливость? Ах, да, он же уже целый день тут сидит, и даже до сих пор ничего не ел.
– Засыпаю…! – лишь успел он с милой причудой произнести и провалиться в сон прямо на своей наблюдательной позиции.
«Странно» – было первой его мыслью, когда он проснулся.
И ведь верно, долгое время проведя на этом месте, он хорошо уже успел, так сказать, прочувствовать его. А потому знал, что если завалится тут спать, то потом всё тело будет ныть из-за того, твердой основы. Но сейчас он явно лежал на чем-то мягком. Стоп, а почему на него сверху еще и кто-то пялиться?
– Ох, Гордыня, ты уже проснулся – внезапно спросила его своим на удивление заспанным голосом Лень – А то я тут совсем не заметила, как с тобой снова спать прилегла.
Окончательно развеяв чары бога снов Морфея, Гордыня понял, что сейчас находился внутри клетки, которая, однако, казалась намного больше, чем выглядела ранее. А из-за того, что Лень была так близко, то ему впервые удалось так детально её рассмотреть. Просто до этого постоянно беснующиеся вороны никак не давали ему взглянуть на неё вплотную, а лишь перемешивали изображение. Но теперь он даже слегка смутился, глядя в её кристально голубые глаза. Её черные не заплетенные локоны обвисали почти до самых её колен, а сама она носила лишь потрепанную чёрную в зеленую полоску длинную кофту. Вокруг же них беззаботно посапывали вороны, что очень удивило мальчишку, ведь до этого ему доводилось видеть лишь их крайне энергичные и неугомонные версии.
– Слушай, тут Гнев тебе покушать принесла, а то ты тут так и валяешься голодный и довольный! Зачем так заставляешь её волноваться? – хоть Лень и говорила очевидные и понятные вещи, но Гордыне до сих пор было слегка не просто её воспринимать.
После того, как в течение долгого времени единственным звуком, поступавшим с её стороны, был искаженный вороний шум, теперь ему почти не верилось, что она решилась заговорить.
– Ой, дай угадаю, тебе кажется, что ты будто до сих пор спишь, так? – с небольшой усмешкой произнесла она.
Гордыня лишь кивнул, до сих пор не в силах поднять свою голову с её колен и глядя ей прямо в глаза.
– Ну, с учётом того, сколько я люблю поспать, для меня то время, когда я не сплю, это что ни на есть сон! Понимаешь, о чем я?
Гордыня хоть и машинально повертел головой в стороны в качестве отрицания, но в его голове уже начал складываться определённый образ.
– Да, думаю это и правда должно быть тяжело понять… – на этот раз задумчиво произнесла она – Но в твоих глазах я вижу какую-то искорку. И она будто кричит, чтобы я тебе рассказала, так ведь?
Именно! Хоть в который раз Гордыня и не мог объяснить словами то, что чувствует, но на этот раз уже всё нутро пыталось говорить за него, ведь если он что-то и понимал, так это то – что этот момент невероятно важен.
