– Ты не могла бы сесть за штурвал? Хочу привести себя в порядок, пока есть возможность. Я быстро.
Эйтн согласилась без уговоров. Я выбрался из кресла пилота и направился в отсек, где располагалась душевая кабина – скромная коробка из серого и прозрачного пластика, скрытая от глаз в неприметном закутке сразу за кают-компанией. В личной каюте бывшего наставника имелась еще одна, притом куда комфортней, но там все еще лежал Райт, а раздеваться перед ним, пусть даже бессознательным, мне не хотелось.
Одного взгляда на свое отражение хватило, чтобы спровоцировать рвотные рефлексы. Не могу назвать себя щепетильным (да и кто из лейров мог бы?), но осознание того, что почти целый час проносил остатки некогда живого разумника, нагоняло дурноту. Чтобы не растянуться на холодном полу в позорном беспамятстве, пришлось заставить себя думать о чем-то отвлеченном и быстро-быстро стаскивать с себя уже ни на что не годную одежду.
Абсолютно голый, но по большей части все еще перемазанный темно-красными пятнами, я забрался в кабинку и запустил программу очищения.
Как только расслабляюще-горячие струи полились на макушку, а закрыл глаза и ближайшие пару минут постарался ни о чем не думать.
Увы, совсем уж выбросить все из головы не получалось. В воображение все время вспыхивали образы той, кто совсем недавно пользовался тем же самым душем. Чудилось, будто ее нежный и чуть бодрящий запах до сих пор не выветрился. Что, безусловно, могло бы показаться странным, если бы я не…
…Не открыл глаза и не увидел перед собой Эйтн – не придуманную разгоряченным воображение, а настоящую, во плоти и со стопкой одежды на руках. Глядя на меня через чуть запотевшую дверцу кабинки, она таинственно улыбалась.
Сердце в груди моей сбилось с ритма и тут же пустилось в галоп. Стараясь не дать ему выскочить через глотку, я не без труда сглотнул и нажатием сенсорной клавиши отключил программу. Шум воды перестал, дверца распахнулась.
– Кто же управляет кораблем? – Голос, к счастью, не подвел и звучал достаточно ровно.
Улыбка Эйтн сделалась чуть плутоватой.
– ИскИн.
Я постарался издать небрежный смешок, но вряд ли получилось. Собственная нагота меня не смущала, а вот стремительно набиравшее обороты желание – даже очень. Нелепо откашлявшись, я проговорил:
– Странно, что я сам об этом не додумался.
– Ничего странного.
Эйтн присела, опустив приготовленную одежду на пол, и тут же поднялась. Еще мгновение она продолжала улыбаться, а затем переступила порог.
У нас на все это не было времени, да и место, скажем прямо, казалось жутко неподходящим. В кабинке для двоих было слишком тесно, но никого из нас это не смущало. Я не стал ни отстраняться, ни занудствовать, затолкал поглубже все вопросы и сомнения и с легкой головой отдался на волю страсти. Я обвил руками тонкую талию и, крепко прижав пышущее жаром девичье тело к себе, потянулся за поцелуем.
Корабль приземлился.
Я понял это, когда все закончилось и мы с Эйтн – вымокшие и еще разгоряченные недавней страстью, – выбрались из душевой. Ощущение неловкости парило между нами подобно легкому облачку, а потому, несмотря на дикое желание целоваться, я уткнул глаза в пол и быстро оделся. Эйтн тоже привела себя в порядок: сменила наряд и даже подходящую по размеру обувь отыскала. И все это в полной тишине.
– Двигатели стихли, – сказал я просто затем, чтобы что-нибудь сказать.
Эйтн не ответила. Она собрала растрепавшиеся волосы в пучок, затем, осторожно коснувшись моей щеки, повернула лицом к себе.
– Сет, посмотри на меня.
Я даже не подумал упорствовать. На самом деле, после всего, что между нами произошло, я выполнил бы любой ее каприз. Хоть голову в реактор сунул бы.
Когда Эйтн поняла, что целиком и полностью владеет моим вниманием, то нежно улыбнулась.
– Это было потрясающе. – Ничего больше не добавив, поднялась на цыпочки и запечатлела на моих припухших губах еще один долгий поцелуй.
Я хотел, чтобы этот момент длился вечно, но всему рано или поздно приходит конец. Особенно, когда вы оба понимаете, что в буквальном смысле украли время у самих себя.
В глубине корабля что-то громко звякнуло.
Мы с Эйтн отскочили друг от друга с такой поспешностью, словно нас обоих током дернуло. Секунду помолчали, глядя друг на друга широко распахнутыми глазами, одновременно пришли к одинаковому выводу и синхронно бросились назад в кают-компанию.
– Это тот, о ком я думаю? – сказала она, стремительно шагая следом за мной.
– Возможно, его беспамятство не так глубоко, как мы думали.
В каюте моего бывшего наставника Райт, все еще спутанный по рукам и ногам отрывом тряпки, катался по полу из стороны в сторону и яростно бился головой о переборки. Глаза его были широко раскрыты, но ни намека на разум заметить в них не удалось. Из-за плотного кляпа во рту ассасин не издавал ни звука, но я не сомневался, будь у него такая возможность, он бы голосил во всю мощь.
Я попробовал позвать его по имени, но толку было ноль. Ассасин продолжал извиваться и корчиться, будто переживал нестерпимую боль.
Тогда я прикрикнул:
– Райти! Это Сет! Ты меня слышишь?!
