– Сдается мне, невежественно называть призрак древним, но иного эпитета ты и не заслуживаешь. Я не желаю знать, из какой дыры ты ведешь свое существование и как оказался заперт в этом теле. Мне достаточно одного – понимания природы тебе подобных существ и, что самое главное, их возможностей. Я боюсь, ты поторопился, захватив бедняжку Янси. Увы, он не тот, в ком твои бесценные навыки могли бы раскрыться в полную силу. А значит, нет никакой причины пресмыкаться перед тобой.
Если подобная откровенность и задела Паяца, он хорошо это скрыл. Во всяком случае, лицо Райта осталось постным, как на похоронах.
– А ты уверена в себе, старушка, – проговорил он.
– Иначе я бы не была Адис Лейр.
– И не поспоришь.
Он сделал первый шаг. Видимо, в том была его фишка – он всегда делал первый шаг. И никогда не жалел о последствиях своих действий. Но, вероятно, до того момента, как рискнул выступить против Бавкиды. Я знал свою наставницу. Быть может, не так хорошо, как следовало. Однако этого хватило, чтобы понять то, чего в бедную и заросшую паутиной черепушку Паяца и прийти не могло. Я осознал, что старуха переиграла его. Она вышла победительницей из схватки еще до того, как вступила в нее. А он так и остался неудачником, обреченным на вечное заточение.
Со стороны призрака это был грубый удар, такой же топорный, как и все, что он вытворял прежде. Тени слушались его с завидной покладистостью и струились через тренированное тело ассасина неукротимым потоком.
Вот только против хитрости Бавкиды этого оказалось недостаточно. Она легко перенаправила поток, выбив всю дурь из банды пиратов, а затем и вовсе обратила силу Паяца против него самого. И не было в этом ничего сверхзрелищного. Никаких вспышек пламени, никаких разрядов, бьющих по земле, ничего потрясающего сознание случайного зрителя. Лишь слепая мощь, разлитая невидимым озером, и два полюса, это самое озеро волновавшие.
– Я раздавлю тебя, слышишь?! – выпалил Паяц после того, как очередная попытка выжечь разум соперницы разбилась об ее невозмутимость. – Уничтожу!
Бавкида усмехнулась.
– Не голоси. Все твои мысли и так на виду. Такие же ограниченные, как и все, что ты делал ради так называемого блага… лей-ири. – И на растерянность со стороны призрака отреагировала язвительностью. – Да, я вижу твою истинную личину. Великий Адис, могучий Адис – всего лишь трус, сбежавший с Паракса, испугавшийся гнева нормалов. Жалкий червь, возомнивший себя мессией. Паяц, как он есть. Шут и ничтожество. Тьфу!
– Тебе не вернуть меня в могилу!
– И спорить не буду. Тебя ожидает вовсе не могила. Только забвение.
– Я бессмертен! – Очередным выпадом Паяц заставил один из гигантских обелисков обломиться, а его острую верхушку обрушиться на голову старухи. Разумеется, без последствий для нее. Только пиратам досталось – несколько увесистых глыб раздавили тех из паучьей команды, кому не посчастливилось вовремя спрятаться.
– Ты глуп! – выплюнула Бавкида, стряхнув с себя черную пыль, покрывшую ее тонким налетом. На отступление Мамы Курты, Стилга и еще парочки пиратов, старая ведьма внимания не обратила. – Столько лет блуждая среди Теней, ты так и не усвоил их подлинного предназначения. Их сути.
Это предсказуемо распалило Паяца еще больше.
– Это ничего не меняет! Я все равно сильнее любого лейра! Тебе меня не одолеть!
– Не одолеть? Я уже победила. Ты этого просто еще не осознал.
Тут Бавкида что-то сотворила с воздухом. Она как будто раскалила его, заставив образовать вокруг Райта странный дымчатый ореол. Что это было? Кто его знает. Возможно, очередная тайная техника, до которой мне самому еще расти и расти. В любом случае, старуха в ней явно преуспела и, даже не будучи элийрой, заставила Паяца плясать под свою дудку.
Плясать в буквальном смысле, надо добавить.
Райт, телу которого и так приходилось несладко, протяжно и горестно взвыл, а после принялся извиваться подобно одержимой демонами марионетке. Его трясло и корежило, а мышцы конечностей сгибались и разгибались, подчас в весьма непредсказуемые стороны. И все это под несмолкаемый вопль, от звуков которого сердце обливалось кровью.
– Нет, мастер! Не надо! Прошу вас!
Я без труда узнал голос самого Янси. Бавкида – тоже, только ее это не остановило. Явно довольная производимым эффектом, она удвоила напор, вынудив любимого ассасина дергаться, подобно пресловутому угрю на раскаленной сковородке.
Если б я мог, то вмешался бы. Но такой возможности у меня не было. Оставалось лишь смотреть в ожидании конца издевательствам.
– Пожалуйста, прекратите! – Паяца не было слышно, но Райт захлебывался слезами. – Я… я все сделаю! Я клянусь, я все сделаю! А-А-А!
Если бы я не знал Бавкиду, решил бы, что все происходящее доставляет ей удовольствие. По крайней мере, выражение ее лица отражало все большее удовлетворение. Старуха проговорила:
– Вот теперь ты начинаешь понимать.
Она сотворила неопределенный пас рукой, из-за чего ассасина распластало по зеркальной поверхности кварцита: лицо вниз, руки и ноги – в стороны.
Вопль оборвался.
Зато с отражением стали происходить заметные перемены.
