Мгновенно выкинув из головы все мысли о Райте и зарождении очередной ссоры, я перевел внимание на иллюминатор. «Шепот» по-прежнему трясло, но это почти не мешало сближению с Обсерваторией, до которой, казалось, рукой подать. Я поискал глазами леди Риссу, но с удивлением обнаружил лишь Бавкиду и не там, где ей быть полагалось – среди обручей консоли, отвечавших за все станционные системы, а в центре «кувшинки» со сложенными в молитвенном жесте руками. А леди Рисса… что ж, чего-то подобного следовало ожидать. После всего, что случилось с Ри Шенгом, старуха ни за что не полезла бы за консоль лично.
– Райти, только прошу, без резких маневров, – попросил я, надеясь, что тонкая фигурка в белом платье, безвольно обвисшая в зажимах жутких обручей, еще жива.
– Как скажешь, кэп.
И не соврал.
Совершив небольшой круг, дабы выбрать более подходящее для высадки пассажиров место, он подвел «Шепот» чуть ли не вплотную к границе теневого поля.
«Что? – наигранно изумился Паяц. – Уже наш выход?»
Ответа к счастью не понадобилось, только желания покончить со всем как можно скорее, да небольшого усилия, чтобы не думать о том, как неприятно само по себе единение с духом Паяца. Мы с Эйтн спустились в шлюзовой отсек, где я, встав лицом к задраенной переборке и опустив все мысленные заслонки, вновь позволил той силе, что не давала давно почившему первому лейру стать воспоминанием, наполнить мое тело.
– Сети, чтоб ты знал, мы сейчас как неподвижные мишени, – раздалось по внутренней связи. – И троица крыланов это, кажется, только что поняла.
– Не торопи меня, Райти.
– А иначе нельзя. Нас взяли не прицел!
Я закрыл глаза и позволил сознанию раскрыться навстречу потокам Теней, обивавших Обсерваторию энергетическими змеями. Пребывая в постоянном движении, они с неистовостью голодных хищников искривлялись и перетекали одно в другое, как будто предчувствуя приближавшуюся катастрофу. Один из таких потоков, повинуясь нашей с Паяцем совместной воле, отделился от общего клубка и, устремившись к «Шепоту» с распахнутой пастью, поглотил корабль целиком, создав нечто вроде безопасного туннеля для перехода.
– Выпускай трап, – сказал я.
– Уверен? Мы в открытом космосе, если что.
В голове сигнальным мачком вспыхнула угроза. Райт был прав и риоммцы нас заметили. Вот только к изначальной троице крыланов добавился еще десяток, и все они на полной мощи мчали к «Шепоту» в надежде превратить его в пыль.
– Давай же!
За переборкой что-то звякнуло, щелкнуло, заскрежетало. Я затаил дыхание. Невзирая на всю уверенность в правильности собственных поступков, некоторая доля сомнения все же оставалась. Именно она заставила меня быстро глянуть на спокойную Эйтн и взять ее за руку. Наши взгляды встретились, но если она и хотела что-то сказать, то не успела. Шлюз распахнулся, открыв нам трап в пустоту.
– Ну, – сказал я, – дважды не умирают.
И мы прыгнули.
Тени смягчили падение, так что нам даже удалось изобразить нечто вроде изящного пируэта, прежде чем удариться подошвами о прозрачный металл вывернутого наизнанку центра управления. Райт, едва мы приземлились, втянул трап и дал деру, с трудом не попав под вражеские ракеты. Последние, кстати, разминувшись с заданной целью, могли бы причинить немалый ущерб и Обсерватории, да только взорвались, ударившись о защитное поле.
Проводив удаляющийся «Шепот» взглядом и мысленно пожелав ему удачи, я, все так же не выпуская руки Эйтн из своей, развернулся к Бавкиде.
– Добрый… – быстрый взгляд на сверкающую Яртеллу под ногами, – пусть будет день, мастер.
Бавкида опустила ладони вдоль тела и распахнула глаза. Все в том же старом плаще, сплошь покрытом запекшейся кровью, и с перемазанной нижней половиной лица, она выглядела первобытной ведьмой, готовой к ритуалу жертвоприношения.
– А, Сети! – В тонкой щели между губами мелькнули желтые зубы. – Ты уже здесь. Мило с твоей стороны. И очень удачно. Момент нашего триумфа почти настал.
Спокойный тон и скупая улыбка сделали свое дело – вывели меня из себя, раскочегарили так, что захотелось звезды разрывать. Похоже, последние крохи моего самообладания отправились туда же, куда катилось будущее лейров.
– Триумфа?! – выпалил я, ткнув пальцем в сторону космического боя, где риоммцы, несмотря на все усилия и ухищрения лейров, брали числом и огневой мощью. Стоит заметить, что Паяц при этом проявил недюжинный такт и сидел молча, словно его и не было вообще. Эйтн так же помалкивала, оставаясь на шаг позади меня. – Вы хоть осознаете, что происходит?!
Бавкида приподняла бровь, словно не только моя истерика, но и сам вопрос показались ей неуместными. Взгляд, направленный на меня сделался пронзительным и напоминал сверло, вгрызавшееся в неподатливый камень.
– С тобой что-то не так, – сказала она. – Я чувствую перемену, но не могу уловить…
Я подступил ближе и оскалился, а после дал ей вкусить часть той мощи, что плескалась во мне. Мощный порыв ветра, явившийся из ниоткуда, прошелся по площадке циклоном и, едва задев полы просторного одеяния Бавкиды, исчез в никуда.
