И, тем не менее, я не умер. Каким-то странным образом выстрел изогнулся, будто свет, искаженный линзой, и прошел по касательной, рассыпавшись искрами где-то под потолком.
На мой изумленно-вопросительный взгляд, леди Рисса лишь поводила бластером из стороны в сторону, сказав:
– Не убить, а слегка покалечить. Чтобы сговорчивости прибавилось. – И под пристальным взглядом Эйтн выстрелила снова.
С прежним же результатом.
А между тем знакомое присутствие проявлялось все отчетливее. Вместе с шумом приближавшегося корабля, оно теперь терзало не только сознание, но и уши.
– Эй, Сети!
Я оглянулся как раз в тот момент, когда напротив дыры завис старый добрый «Шепот», кораблик моего прежнего наставника, мой кораблик! Трап был опущен, а у шлюза, вцепившись в одну из распорок, маячил Янси Райт. Его черный ирокез трепетал на ветру, а на бледно-синем лице цвела широченная улыбка.
– Пошевеливайся, раз уж позвал!
Все это в купе с осознанием, что контроль над ситуацией больше не в ее руках, похоже, подтолкнуло леди Риссу к окончательной потере самообладания. Еще трижды выстрелив в молоко, она вдруг заверещала:
– Не вздумай удрать! Я не позволю тебе нас бросить!
Я, готовый сорваться к Райту в любой момент, обернулся:
–
Леди Рисса выглядела так, будто в любой момент хлопнется в обморок. Но не от дурноты, а чудовищной, нечеловеческой злобы, практически до неузнаваемости исказившей ее красивое лицо.
Мгновенно все стало для меня ясным. Настолько, что даже боль от ожога практически растворилась. Несмотря на все отговорки, риоммская госпожа до смерти боялась потерять дочь. И сейчас, когда попытка спасти ее ускользает из рук, просто сходила с ума от отчаяния.
Впрочем, это никак не меняло факта, что она жуткая манипуляторша, готовая поставить на кон что угодно, лишь бы цель была достигнута. И потому не заслуживала объяснений.
Чего нельзя сказать об Эйтн, невозмутимой, отстраненной и прекрасной, словно далекая комета.
– Я разберусь с Мамой Куртой, – пообещал я, глядя в ее притягательно-золотистые, но не выражавшие ни малейшего интереса к происходящему, глаза. – И вернусь. И тогда мы разберемся со всем, что затеяла Бавкида. Обещаю.
Может быть, показалось, но Эйтн от этих слов как будто немного дрогнула. В глубине ее глаз мелькнуло нечто настолько удивительное, что на несколько мгновений я потерял чувство реальности…
…Пока серия плазменных залпов не прокатилась рядом с зависшим «Шепотом».
– Эпине! – гаркнул Райт. – Шевелись, твою мать! Нас же разнести могут в любую секунду!
Не теряя больше драгоценного времени, я разбежался, а затем, подхваченный Тенями, перемахнул через пропасть и неуклюже приземлился на рампе. Леди Рисса что-то отчаянно кричала вслед, но у меня не было ни сил, ни желания вслушиваться в смысл ее слов. Эта часть истории подошла к концу. Настал черед Мамы Курты.
Райт схватил меня за ворот накидки и, буквально втащив на борт корабля, швырнул на настил. Приземление вышло болезненным, но я не стал пенять ассасину на скотское обращение, лишь поднялся на ноги и спокойно оправился.
– Что за кусок хлама?
Я вопросительно уставился на Райта и, проследив за его взглядом до собственных рук, по-прежнему сжимавших голову Кукольницы, отмахнулся:
– Все потом. Нужно убраться из этой системы, пока целы. Там, в небе три акаша, и если они откроют огонь, «Шепоту» ни за что не выдержать. – Развернулся на каблуках и зашагал в сторону рубки.
Вернее, попытался – тяжелая рука ассасина, опустившись на плечо, удержала меня на месте.
– Куда разбежался?
Я оглянулся. Было бы странным ждать, что за столь короткий срок, что мы не виделись, Райт мог измениться. Смазливая мордашка и надменный взгляд, как и прежде, практически выпрашивали, чтобы по ним съездили чем-нибудь тяжелым. И желательно не один раз. К счастью, в последнее время я научился неплохо владеть собой и оставил подобные «просьбы» без внимания.
– Времени нет, Райти, – огрызнулся я, вырвавшись из хватки. – Валим отсюда, пока есть возможность. И как можно скорее. Кто, кстати, за штурвалом?
Ассасин холодно улыбнулся:
– Тебе понравится.
Не теряя времени, я устремился в рубку.
Едва створка отъехала в сторону, мой взгляд уперся в затылок молодой портакианки с кожей цвета жженого сахара и парой изящных тонких рожек, завивавшихся на манер сложной прически. Она сидела за штурвалом, умело лавируя между градинами сыплющейся за иллюминатором плазмы, и казалась настолько поглощенной занятием, что темно-красные полосы на ее обнаженных плечах и запястьях едва не светились от напряжения.
– Ты еще кто? – Не очень вежливо, знаю, но настроения расшаркиваться не было.
Девица умудрилась выгадать мгновение между особенно виртуозным финтом и оглянулась через плечо. Ничего не сказала, лишь игриво подмигнула и вновь сосредоточилась на пилотировании.
Райт, тем временем настойчиво подталкивавший меня к пассажирскому креслу, насмешливо бросил:
– Гении такие забывчивые. Это Мина Туори. Одна из тех немногих, кого новость о твоей ложной смерти немало развеселила.
– У меня были поклонницы? Не знал.
