– Мне и не надо, – отмахнулась та и покосилась в сторону дочери, отчего-то вдруг показавшейся мне странно пассивной. Как если бы выходка со стервятником напрочь выбила ее из колеи. Это напрягало, несмотря на то, что вниманием я старался сосредоточиться на словах леди Риссы. – Несмотря на краткость знакомства, я кое-что поняла о тебе, лейр. Ты не оставишь Эйтн. А она без моего позволения, и шагу за порог этой комнаты не ступит.
– Какой нелепый шантаж, – выпалил я, хотя от серьезности направленных на себя взглядов испытал немалый дискомфорт. Настолько, что даже жжение немного ослабло. Если слова леди Риссы правдивы, и Эйтн, несмотря на всю видимую непокорность, целиком и полностью подчинена воле матери, это значительно усложняло дело. Она могла даже умереть. Времени, отпущенного паучихой, оставалось все меньше. – Ваша дочь погибнет. Вы и ею готовы пожертвовать ради своей великой цели?
– Ты даже рассуждаешь не как лейры, – леди Рисса кивнула в сторону разбитого окна – вернее, того, что от него осталось. – Это необычно. И в любой другой Галактике, где честь ценится выше выгоды, было бы достойно восхищения. Здесь же, дружок, тебя ждет лишь печальный удел и забвение.
Шальной выстрел проскочил над моим плечом и ударил в противоположную стену, рассыпав горстку искр и подняв облако дыма с запахом паленого пластика. Никто из нас даже не обратил на это внимания.
– Вы слишком высокого обо мне мнения, госпожа.
– А ты недооцениваешь тех, кому пытаешься противостоять! – Похоже, терпение леди Риссы подошло к концу. Она больше не пыталась улыбаться, даже угрожающе, и в глазах плясали недобрые огоньки. – Оставь мне эту проклятую голову и иди со мной!
– Вы забыли, госпожа? Вы угрожали мне пытками.
– Ради красного словца. Я не чудовище, каким ты меня считаешь. Я лишь хочу немного откровенности от тебя. Помоги мне попасть на Яртеллу. Тебе даже участвовать ни в чем не придется. Просто расскажи о том, как к ним подобраться, об остальном я сама позабочусь.
Предложение заставило меня прищуриться:
– Хотите, чтоб я предал тех, кто долгие годы был мне семьей?
Леди Рисса хохотнула.
– Ты ведь только что прикончил одного из них. И знаешь, особых мук совести я при этом что-то не заметила.
Я, как обычно, собирался возразить, но она не позволила и слова вставить:
– Довольно!
Звуки битвы тем временем начали потихоньку стихать. Как и ожидалось, дерзкая атака захлебнулась, так толком ничего не добившись. Но по-другому быть и не могло. Что казалось очевидным даже мне, космически далекому от военной науки разумнику. Какой идиот все это спланировал?
– Это разговоры ни о чем. Я хочу, чтобы ты понял – у тебя сейчас два выхода: в окно, – и тут она нацелила на меня не пойми откуда взявшийся бластер, – или с нами. И не в качестве пленника, а друга семьи. Заметь себе, насколько это широкий жест. Никому другому я бы подобных условий не предложила.
– И все же, это угроза, – заметил я, опустив взгляд на темное дуло. Однажды мне уже довелось очутиться в похожей ситуации, но тогда на моей стороне был какой-никакой элемент неожиданности и полное отсутствие боли. Я снова глянул на Эйтн. Она смотрела в ответ, но, как и прежде, без единого слова. Будто в один из моментов превратилась в бессловесную и безвольную механическую куклу.
– Ты тянешь время, – напомнила о себе леди Рисса, то ли не замечая странного поведения дочери, то ли нарочно его игнорируя. – Но для чего? На что ты рассчитываешь?
Я опять ненадолго оглянулся, затем чуть склонил голову на бок. В голове творился сущий кавардак, но пульсирующий сигнал ментального маячка все разрастался. Я не рассчитывал, что трюк со стервятником сработает так, как задумано, и все же меня засекли!
Осознания этого хватило, чтобы выдавить из себя слабую улыбку:
– Чтоб поразить вас, конечно же.
Не трудно догадаться, что, прежде чем вытворить очередной фееричный трюк, мне следовало бы избавиться от вероятности быть подстреленным при попытке побега. В любой другой ситуации я без труда сделал бы это. Но сейчас на кону стояли ответы, рисковать которыми не хотелось.
Тени намекнули на приближение разума – братского, но не сказать чтоб дружественного.
Улыбка моя стала шире.
Леди Риссу это заставило нервировать.
– Хватит скалиться, будто полоумный! Решайся! Выбирай! – Выкрикивая напыщенные глупости, она не замечала нарастающего гула, доносящегося сквозь разбитое окно.
Я снова обратился вниманием к Эйтн:
– Идем со мной. Еще есть шанс все исправить.
Она молчала, не пошевелив ни единым мускулом. Это заставило меня сильней усомниться, не находится ли она под некоего рода принуждением, психическим или же иным. Явная мания леди Риссы к нечистой игре вполне могла подтолкнуть ее к попытке лишить дочь всякой инициативности. Даже химически.
– Она никуда не пойдет, – прорычала риоммская госпожа. – Не с тобой, лейр.
Она спустила курок. Бластер выстрелил: выплюнул заряд похожей на слизь плазмы.
Я не успел бы среагировать. Не в своем нынешнем состоянии.
