– Антипоклонницы, Эпине. Не льсти себе. Тебя в Цитадели терпеть не могли, и с той поры, хочешь – верь, хочешь – нет, ничего не изменилось.
На самом деле я ее вспомнил. Эта Мина Туори считалась одной из тех алиток, кому палец в рот не клади. Выскочка, заводила и личная прилипала Янси Райта. Именно с ее легкой подачи меня стали недолюбливать в Цитадели за «инаковость», выражавшуюся в стремлении держаться подальше от толпы. М-да, похоже, не далеко ушла с тех пор.
– Без обид, но мне плевать. – Я посмотрел на хронометр – осталось чуть больше сорока часов. – Нам надо убраться из этой системы и как можно быстрее. Уходим в гипер!
Райт и Туори переглянулись. Лицо последней перекосило раздражение.
– Чего
– И правда, Сети, – проворчал ассасин. – Или ты забыл, кто только что спас твою жопу?
Я отвернулся к иллюминатору. Ночь захватила власть над Мас Пирей, но полностью вступить в права ей мешали островки пожаров и залпы продолжавшей сыпаться со всех сторон плазмы. Похоже, не смотря на приказ об отступлении, некоторые из стервятников накрепко увязли в сражении. Спустив с цепи крыланов, Риомм основательно сокращал ряды Адис Лейр.
– Ты еще никого не спас, Райти. Поблагодарю, когда в гипере окажемся.
К счастью, они не стали возражать.
Туори, какой бы она ни была в учении, явно не зря сидела за штурвалом. Под ее чуткими руками, «Шепот» лавировал между огненными градинами с такой легкостью, что дух захватывало. Ни один из крыланов, посланных нам на перехват, даже близко не подобрался к цели. При этом я старался не обольщаться, прекрасно понимая, что все это в любую секунду могло перемениться, и лишь крепче цеплялся за подлокотники. Мысли то и дело срывались к Эйтн и ее странному поведению, а периодическая встряска возвращала к реальности. Теней я не касался вообще.
Всего несколько минут в атмосфере на сумасшедшей скорости и вот мы уже за пределами силы притяжения на всех парах удаляемся от планеты и ее спутников. Последний рывок – и здравствуй, гиперпространство!
Едва прыжок завершился, я выпутался из ремней и приблизился к панели управления. Пальцы уверенно и практически без участия сознания забегали по клавишам, проверяя состояние систем и вычисляя координаты следующего пункта назначения.
Не трудно догадаться, что это не понравилось нашей новоявленной пилотессе.
– Эй! – возмутилась она. – Ты чего это вытворяешь?! Янси! Что этот мурафопас творит?!
– Нарывается, – буркнул Райт откуда-то из-за моего плеча.
Я оглянулся:
– Не забыл, кому корабль принадлежит?
Ассасин хмыкнул, но в спор ввязываться при этом не стал. Быть может, как и я сам, вспоминал момент нашей последней встречи, когда мне пришлось уступить Райту «Шепот», чтобы он смог увезти с Обсерватории труп Ра и…
– Как там Навигатор? – спросил я, впрочем, без особого интереса.
– Умер, – с мрачными нотками откликнулась вместо Райта Туори. Она продолжала смотреть вперед, на безбрежное и бездонное море гиперпространственных искажений, но костяшки пальцев, сжимавших штурвал, заметно побелели. Бедняжка, судя по всему, немало расстроилась.
Я же лишь покачал головой, отдавая дань последнему главе Адис Лейр. Несмотря на свое прямое участие в моей едва не свершившейся смерти, старик в первую очередь думал о благе Ордена. А это уже само по себе было достойно уважения. Хотя бы чисто номинального.
– Другого я и не ждал.
– Не ждал?! – хором воскликнули Райт и Туори.
Я пожал плечами, глядя исключительно в холодные серые райтовские глаза.
– Ты сам видел все, что сделала с ним Бавкида. На что ты рассчитывал? На нечто чудесное?
После этих слов на Райта смотреть стало страшно. Лицо его побледнело почти до уровня Томеи и под кожей заиграли желваки. Холод во взгляде сделался почти космическим, а крепкие мускулы, проступавшие под облегающей оплеткой, угрожающе заиграли. Казалось, он вот-вот бросится на меня и просто растерзает голыми руками.
– Когда-нибудь, Сети, – прошипел он, – я так тебя изобью, что до конца своих дней каждое зеркало, в которое ты рискнешь заглянуть, будет трескаться.
Сдается мне, угрозы созданы, чтобы предотвращать драку. С древних времен, когда ни единого разумника еще не было на свете, дикие звери научились создавать вокруг себя атмосферу опасности. Распушали перья, вздыбливали шерсть или колотили хвостами по земле, скалились, шипели, в общем, делали все, чтобы потенциальный противник понимал: от меня лучше держаться подальше! Века утекали, а с тех пор мало что изменилось. Как в мире дикой природы, так и среди цивилизации. Люди, анаки, параксанцы – да кто угодно! – продолжали хорохориться, каждый на свой манер. Только если у животных хватало осознания не нарываться на неприятности, то разумники (ха!) довольно часто подобного навыка были лишены.
И я исключением не был.
