Он пришел в себя на полу - лежа в луже воды, дрожащий от странного чувства сопричастности и невероятно слабый, но, как ни странно, живой. Вокруг было очень тихо. Сквозь эту неестественную тишину слабо пробивались голоса веселящихся однокурсников. Вода в бассейне снова была мягкой, спокойной и податливой, ничуть не напоминая густое желе, из которого ему чудом повезло вырваться. Над головой тускло светил один-единственный магический светильник. Никакие тени не крались в по углах. Никто не держал его за плечи и не давил больше на разум. Никто не усмехался, не злорадствовал, не пугал своими черными глазами. И, если бы не отвратительное самочувствие и не солоноватый привкус крови на губах, можно было бы решить - привиделось. Или почудилось. Наконец, просто бред.
Закашлявшись и выплюнув воду, Грэй с трудом сел, диковатым взглядом обводя полутемное помещение. Однако в купальне царила оглушительная тишина. И только крохотные ручейки, медленно, словно сами по себе сползающие обратно в бассейн, красноречиво свидетельствовали о том, что он не сошел с ума, а все случившееся действительно было.
Айра упорно смотрела в пол, заинтересованно изучая причудливый рисунок на ковре в кабинете директора. Она намеренно заняла кресло сбоку от окна, чтобы яркий солнечный свет падал на нее сквозь плотную штору. Так, чтобы не выдать себя блеском глаз или лиловыми искрами в зрачках приютившегося на коленях Кера.
Лер Иверо Огэ сидел тут же, за столом, рассеянно постукивая по нему кончиками пальцев и пристально изучая неловко опустившую взгляд ученицу. Его лицо было спокойным, светлая мантия, которую он принял после лера Альвариса, была отложена в сторону. По комнате гулял прохладный ветерок, в воздухе повисло долгое молчание, но, кроме них троих, там не было никого, кто мог бы по достоинству его оценить. Ну, разве что насупившийся на подоконнике Зорг, однако и касательно него Айра была уверена - "охранный" ни за что не вмешается. Запрещено ему трогать хозяйку. Кером и Сердцем запрещено. Так что он не сделает ничего, что могло бы причинить ей вред. А если и спрыгнет со своего насеста, то лишь для того, чтобы закрыть ее собой.
Правда, лер Огэ об этом еще не догадывается.
Она тихонько вздохнула.
Прошло три бесконечно долгих дня с тех пор, как она вернулась с Совета магов . Три утомительных, беспокойных, проведенных в неведении дня. Три дня без уверенности, без сна и без мира в душе. Три ужасно длинных дня без Викрана. Настоящая вечность, в которой только сегодня забрезжил какой-то просвет.
Айра до последнего мига не была уверена, что сделала правильный выбор. До последнего сомневалась, отчаянно колебалась, лихорадочно искала способ узнать истинные намерения Западного эльфа. Она даже позволила себе побледнеть от волнения, вздрогнуть, а потом резко вспыхнуть, когда он подошел вплотную и вежливо коснулся ее руки. Но при этом сделала все, чтобы окружающие списали эту дрожь на безумную привлекательность эльфа. Потому что он действительно был красив. Невероятно красив. Нечеловечески. Если бы не опыт общения с лером Леграном и если бы не Викран, быть может, она бы по-настоящему смешалась и совершила непоправимую ошибку. Однако Айра до упора лишь изображала неподдельное смущение, отчетливо мялась, смятенно кусала губы, прятала подрагивающие от напряжения руки. И лишь в тот момент, когда ее разума коснулось холодное, многоопытное, бесстрастное сознание немолодого Старейшины, когда пути назад для него не стало, когда заклятие Зеркала связало их прочными двусторонними узами, она позволила себе успокоиться, резко усилила Щиты, ощутила властный напор магии эльфа, а потом вдруг уверенно его остановила и дерзко потребовала на мыслеречи:
"Не так быстро, лер. Сперва поклянитесь, что не имеете отношения к тем, кто пытался завладеть Сердцем Зандокара. Что не имели понятия об их планах. Не оказывали им помощи. Не стремитесь завладеть Им сами, не сделаете этого впредь. Что вами движет не корысть, не жажда власти. И что вы не нарушали Великий Договор. Поклянитесь Именем, лер, иначе я не открою вам память".
"ЧТО?! - лер Виоран изумился так, что едва не отшатнулся от холодно прищурившейся девушки, которая не только не должна была владеть мыслеречью, но и мыслей не могла держать о том, чтобы столь нагло его обмануть. Но она сделала это. Откуда-то знала о Договоре, заключенном между разумными расами еще во времена Первой Катастрофы. Была твердо уверена в своих силах. И, что самое невероятное, смела требовать от него каких-то клятв. - Леди! Кто вас этому научил?!"
"Марсо. Я жду, лер. Если не услышу того, что мне нужно, никакого Зеркала не будет".
