- Видел, - кивнул лер Огэ. - И понял действительно немного. Такое впечатление, что на вас лежало какое-то заклятие.
- Может, так и было, лер. Кто знает, что за стрела была у тех людей? Вдруг на ней висела та же магия, с помощью которой потом забирали разум у других пленников? Я ведь им не нужна была живой. А если бы им не удалось меня убить, то необходимо было сделать так, чтобы я точно ничего не смогла рассказать. Может, они на то и рассчитывали?
Директор нахмурился, о чем-то надолго задумавшись, но потом замедленно кивнул: такая мысль не приходила ему в голову. Однако она выглядела достаточно правдоподобной, чтобы объяснить некоторые странности и немалые провалы в ее памяти за последние несколько лет. Причем если она права и заклятие Забвение действительно имело место, то ей должно было ОЧЕНЬ повезти, что она не просто выжила, но и сохранила разум. И в этом свете легкое нарушение памяти и весьма сумбурные воспоминания о прошлом кажутся весьма небольшой ценой за ее жизнь. Но тогда получается, что она Всевышний знает сколько времени просто лежала среди ядовитых трав и смертельно опасных тварей. Что ее единственной связью с реальностью и единственной защитой был новорожденный метаморф. Что ей пришлось много недель (месяцев? лет?!) где-то находить силы, чтобы бороться с почти смертельной раной. Что-то есть. Как-то защищать себя. И долго скитаться, подобно брошенному детенышу, не помня себя и не зная, какие опасности таятся прямо у нее под ногами. До тех пор, пока случай не свел ее с каким-то сердобольным купцом и не позволил отыскать первого в ее жизни мага.
Маг, искоса взглянув на ученицу, странно поджал губы.
- Вы хорошо себя чувствуете, леди?
- Да, - кивнула Айра. - Спасибо, лер. А вы не знаете, что решили на Совете? Что со мной будет?
Лер Иверо Огэ неслышно вздохнул.
- Ничего. Будете учиться, как раньше. Только теперь - с учетом способностей вашего маленького друга.
- А... мастер Викран? - с замиранием сердца спросила она.
- Остается вашим учителем до конца обучения в Академии.
У Айры радостно екнуло сердце.
- А после?
- Вот после и решим, - маг неопределенно пожал плечами. - Это будет зависеть от ваших успехов и того, насколько хорошо вы сможете поладить со своим метаморфом. А также от того, какие еще способности выявятся в процессе вашего обучения.
- Меня будут изучать? - беспокойно заерзала она, но лер Огэ неожиданно усмехнулся.
- Не волнуйтесь, леди: препарировать вас, как лягушку, никто не собирается. Ваши возможности и связь с Зандом, конечно, представляют немалый интерес как для науки, так и в чисто практических целях... хотя бы потому, что до вас подобных случаев просто не было... да и ваш метаморф, надо сказать, сильно нас поразил... однако Совет, прежде всего, заинтересован в добровольном сотрудничестве. Нам удобнее работать с молодыми талантами, когда они сами согласны участвовать в исследованиях. Это проще и намного удобнее. Как для них, так и для нас. К тому же, признаться, сейчас у Совета есть гораздо более важные проблемы.
Она тихонько перевела дух.
- Поэтому, - спокойно продолжил маг, - все оставшееся время вами будет заниматься мастер Викран. Из наших преподавателей он, пожалуй, лучше всех сможет понять ваши сложности, и я согласен с решением Совета - позволить ему стать вашим учителем на законных основаниях. С нашего одобрения и под нашим, разумеется, контролем. Обо всех ваших успехах и неудачах он будет обязан докладывать немедленно и лично мне. На его же плечи ляжет полная ответственность за поведение вашего метаморфа. Он станет обеспечивать вашу защиту при необходимости. И именно его слово может оказаться решающим, когда настанет время определить вашу дальнейшую судьбу. Так что не подведите его, леди. И постарайтесь проявить максимальное усердие.
- Я постараюсь, лер, - скромно потупилась Айра.
- Тогда ступайте и помните: все сведения о случившемся, включая особенности вашего метаморфа, ваша связь с Зандом, подробности гибели лера Альвариса относятся в разряду не подлежащих разглашению.
- Я понимаю, лер. Этого никто не должен узнать.
- Хорошо, что понимаете, - без тени улыбки отозвался директор. - Об этом в Академии знают лишь три человека: я, вы и ваш учитель. И так должно остаться и впредь.
- Конечно, лер, - быстро кивнула девушка. - Я буду молчать.
- Хорошо. В таком случае можете приступать к занятиям.
Айра поспешно встала и, стиснув взволнованно пискнувшего крыса, вышла.
А тем же вечером у нее в голове раздался знакомый до боли звоночек, от звуков которого на глаза сами собой навернулись слезы, в груди неистово заколотилось сердце, дыхание на миг прервалось, а дрогнувшие губы беззвучно прошептали:
- Викран...
