— Я хотел бы вас видеть, мистер Пакстон. Мы проверим ваши показания. Если они неточны, у вас будут неприятности.
— Согласен, инспектор. Я не могу вам помешать терять понапрасну время…
Пакстон повесил трубку.
Маршалл набросал несколько слов в своем блокноте, потом позвонил доктору Брустеру.
— Я интересуюсь делом Ламберта, док. Только, если можно, избавьте меня от медицинского жаргона!
— Мое заключение должно быть составлено в медицинских терминах, мой дорогой. Если вы их не понимаете, ничего не могу поделать! Одним словом, миссис Ламберт была убита кочергой, у нее проломлен череп.
— Ее убийца должен был перепачкаться кровью?
— Не обязательно. Раны на голове кровоточат медленно, в отличие от ножевых ран, когда кровь хлещет, если оружие выдернули или ранения множественные. Если убийца не прикасался к телу, его одежда могла остаться чистой. Бедная женщина не имела никаких шансов выжить, ее ударили кочергой по голове сзади. Кочерга была длиной девяносто три сантиметра и очень тяжелая, медная, викторианской эпохи.
— Это преступление могла совершить женщина?
— Конечно. В данном случае жертва не ожидала этого удара. А справиться с кочергой мог даже ребенок. Удар был нанесен очень точно, инспектор. По-моему, убийца действовал не в порыве гнева, а выждал подходящий момент.
Доктор закашлялся.
— Извините, я слишком много курю. Вы кого-нибудь подозреваете, инспектор?
— К сожалению, многих. Мне нужны веские доказательства.
— О! Вы их найдете, Маршалл, я вас знаю! Во всяком случае, желаю удачи.
— Спасибо.
Инспектор положил трубку, сделал еще несколько записей, потом посмотрел на часы. Десять минут десятого! Где же, черт побери, сержант Берри?
Через пять минут телефон зазвонил, и перебив Берри на первом же слове, инспектор заорал в трубку:
— Я, кажется, велел вам привезти Клива Хэлфорда сразу после восьми! Я жду больше часа. Что с вами, Берри?
— Я не могу привезти Хэлфорда, сэр, он мертв!
Это утро надолго останется в памяти инспектора Маршалла.
Через пять минут после звонка сержанта Берри он выехал на Брансуик-сквер.
Вокруг здания, как всегда, собрались любопытные. Их было еще не так много, о смерти Клива Хэлфорда знали только его соседи.
Когда инспектор с двумя полицейскими проходили через маленький холл, шестеро обитателей дома перестали шептаться и проводили их взглядами.
На пороге одной из квартир второго этажа стоял сержант Берри с двумя людьми.
— Роббинс и Форд из Паддингтона, сэр.
Маршалл приветствовал их кивком головы и прошел вовнутрь.
— Все было так, как сейчас, когда я вошел сюда в восемь часов, — объяснил Берри. — На мой стук в дверь никто не ответил. Молоко и газеты были около двери, и я подумал, что он наверняка еще спит. Но через щель для писем было видно, что свет горит, и я заподозрил неладное… Тогда я взял у хозяина отмычку и открыл квартиру.
Хэлфорд был распростерт на полу в гостиной. Он лежал на животе, с проломленным черепом. Маршалл внимательно осмотрел его, сдерживая поступающую к горлу тошноту.
— Так, сержант, вызовите полицейского врача.
Маршалл не обнаружил в комнате никаких следов борьбы. Хэлфорда, похоже, ударили сзади, весь затылок и плечи были залиты кровью, элегантный серый костюм был окончательно испорчен. Рядом с телом валялся пустой стакан, видимо, упавший одновременно с ним. Орудия, которым было совершено преступление, нигде не было видно. Почти полная бутылка виски осталась стоять на дубовом столе посреди комнаты, но другого стакана не оказалось. По-видимому, убийца Клива Хэлфорда не был приглашен в качестве гостя.
Бюро, стоящее у стены, было вскрыто, бумаги и письма валялись повсюду. Спальня оказалась в полнейшем беспорядке: простыни и одеяло на полу, матрас вспорот, содержимое комода разбросано, костюмы в стенном шкафу разодраны в клочья, полки пусты.
— Пфф! — почесал затылок Маршалл, глядя на все это с порога. — Ну и наворотили!
— Определенно, что-то искали, сэр.
— Как говорится, кол из изгороди! Мы не можем ничего делать, пока не прибудут врач и техники. Ступайте, поговорите с жильцами, может, они что-нибудь видели или слышали. Если они не оглохли окончательно, то должны были обратить внимание на необычный шум в этой квартире.
Доктор Брустер приехал первым, запыхавшийся, с кейсом в руке и выражением ужаса на пухлом румяном лице.
— Два убийства за неделю, инспектор! О ком идет речь на этот раз?
— Это близкий друг миссис Ламберт. Оба дела, несомненно, связаны.
Живой, как ртуть, маленький доктор нагнулся, чтобы сделать предварительный осмотр, но Маршалл его остановил.
— Еще не прибыл фотограф.
— По виду это тот же «модус операнди», его ударили сзади по голове чем-то тяжелым.
Доктор зажег сигарету, другую предложил инспектору.
— Вы читали мое заключение по делу миссис Ламберт?
Маршалл пожал плечами.
— Просмотрел. Мне непонятен ваш жаргон.
Он зажег сигарету и глубоко затянулся.
— Не ясно, зачем составлять две страницы машинописного текста, чтобы описать два удара по голове!
