Когда они прибыли, метр Лейкер, адвокат Рикара, высокий видный мужчина лет сорока, был уже на месте.
Генри Рикара провели в одну из приемных, где он смог переговорить с Лейкером, после чего согласился дать новые показания.
Пока Маршалл с нетерпением ждал Рикара в своем кабинете, сержант Берри задал инспектору вопрос, который вертелся у него на языке:
— Рапорт Данверза, сэр…
Берри замолчал, остановив свой взгляд на отчетах, положенных на стол инспектору в их отсутствие, потом взял один и поднял глаза на Маршалла.
— В рапорте Данверза ничего не говорится…
Маршалл вырвал у него из рук листок, разорвал его и бросил в корзину.
— Сохраняйте спокойствие! Вы полагаете, Рикар бы признался, если бы не этот блеф? Как бы не так! Рисковали мы, кажется, и покруче, когда было нужно!
Сержант покачал головой и подумал: «Только не с такими важными персонами, как Рикар!»
Дверь открылась, и в кабинет робко вошел белобрысый молодой человек в штатском.
— Я Филипс из Сент-Джонс Вуда, сэр. Вы потребовали, чтобы я явился, сэр!
Инспектор бросил на стол карандаш, откинулся на спинку кресла и долго разглядывал молодого полицейского.
— Сколько времени вы в полиции?
— Почти два года, сэр, — ответил Филипс спокойно, но с тревогой во взгляде.
— Тогда вы должны были знать, что когда охраняют дом, где совершено преступление, надо, прежде всего, если появляется неизвестное лицо, узнать его имя, адрес и цель посещения.
— Она сначала отказывалась говорить, зачем ей нужно войти в дом, но потом сказала, что потеряла одну вещь, когда была здесь в последний раз…
— И когда это было?
— В воскресенье вечером, сэр, именно когда было совершено преступление.
— И вы позволили ей войти и тем самым помогли, может быть, уничтожить важные улики?
Филипс покраснел.
— Нет, сэр. Она пробыла в доме очень недолго, и я не оставлял ее одну ни на минуту. На мой вопрос, как ее зовут, она ответила, что это неважно…
Инспектор чуть не лопнул от злости. Вскочив с кресла, он закричал, жестикулируя:
— Неважно? Вы слышите, что он говорит, сержант Берри? Мы пытаемся распутать сложнейшее дело, а этот идиот…
Молодой человек протянул инспектору листок бумаги, бормоча:
— Мне очень жаль, сэр. Я не знал… Потом я установил личность этой дамы.
Надев очки, инспектор взглянул на листок и сразу успокоился.
— Хорошо, Филипс, можете быть свободны. А на будущее запомните: надо знать инструкции и уметь ими пользоваться. Иначе оглянуться не успеете, как лишитесь униформы!
— Да, сэр. Спасибо, сэр.
Инспектор посмотрел на своего помощника.
— Молли Фордайс! Вы могли бы на нее подумать?
— Актриса? Что она могла там искать?
— Когда мы получим новые показания Рикара, мы это узнаем, Том.
Маршалл снова сел в кресло, и его голубые глаза блеснули металлическим блеском.
— Мы позволили Роллинсу ее допрашивать, и если он такой же смышленый, как Филипс… Сходите за Рикаром, сержант. Поставим точку в истории с Гарри Ламбертом. Этой сенсацией пресса будет сыта несколько дней.
Вошел Рикар со своим адвокатом, который следовал за ним, как ангел-хранитель. Оба казались спокойными. Лейкер взял слово.
— Насколько я понял, вы хотите, чтобы мой клиент дал новые показания, в которых бы признался, что он и Гарри Ламберт — одно и то же лицо. Я хочу знать, какими доказательствами этого вы располагаете, если позволили себе привезти его сюда для допроса.
Сержант посмотрел на слегка побледневшего шефа. Он ждал ответа инспектора, который, чтобы скрыть свою обеспокоенность, широко улыбнулся.
— Конечно, мистер Лейкер, вполне законное требование! Начнем сначала, если не возражаете…
Дора Пакстон уложила спать ребенка и собирала в гостиной разбросанные по полу игрушки, когда услышала, как поворачивается ключ в замке входной двери.
В комнату вошел ее муж, бросил на стул пальто и шляпу и, подойдя к бару, налил себе большой стакан виски.
Дора смотрела на него молча. Ронни ушел в свой офис рано утром, а сейчас было уже около семи.
Они едва разговаривали, разобщенные ссорой и ревностью Доры. Усталые, с заострившимися чертами, оба они, казалось, не спали много ночей подряд после убийства Сильвии Ламберт.
Дора попросила сухо:
— Налейте мне немного джина.
Ронни сказал, не глядя на нее:
— Они собираются проверить мое алиби в кафе. Джо звонил и предупредил меня. Эти субъекты не верят ни одному моему слову.
— Их трудно осуждать, если вы им кроме лжи ничего не говорите!
Ронни подал ей джин с тоником и остановился перед электрическим радиатором. Центральное отопление работало, в гостиной было очень тепло, и на лбу у него выступила испарина.
— Здесь душно, — сказал он, направляясь к двери. — Пойду немного прогуляюсь…
— Ужин будет готов через полчаса, — проговорила она и добавила, глядя в сторону:
— Не вы один страдаете из-за этой истории. Инспектор Маршалл вчера приходил сюда.
Она подняла голову и посмотрела на него искоса.
— Он убежден, что я что-то знаю. Может, даже подозревает, что я убила вашу любовницу…
Глазами, налитыми кровью, он пристально посмотрел на нее:
— Меня уже ничто не удивит после той сцены, которую вы мне устроили в воскресенье вечером…
Он подошел ближе.
