Ее лицо светилось, как лицо влюбленной женщины. Подойдя к бару, она старалась не смотреть на Ронни. Артур обещал себе до конца вечера поговорить с братом.
Тем временем, Клив пригласил Сильвию потанцевать. Глядя на нее, он подумал, что никогда не видел ее такой очаровательной. Когда они оказались вдалеке от посторонних ушей, Клив сказал:
— Сильвия, дорогая, почему вы от меня скрыли, что вы не замужем за Ламбертом? У нас до сих пор не было секретов друг от друга, не так ли?
Сильвия высвободилась и сказала сухо:
— Я не понимаю вашего намека, Клив, и прошу оставить меня в покое!
— Его имя не Ламберт, моя дорогая Сильвия, знаете ли вы это? Ах, вы удивлены? Не тревожьтесь, это не имеет значения…
Он проводил ее до места.
— Я сообщил бы вам немало интересного, если бы вы согласились поговорить спокойно.
— Я вам не поверю, даже если вы поклянетесь на Библии! А теперь уходите. Вы не были приглашены, не забывайте об этом…
Она посмотрела на него с презрением и, стараясь скрыть волнение, подошла к Молли Фордайс. «Генри не должен ничего знать, если она не хочет его потерять».
К полуночи гости разъехались.
Минут десять Сильвия собирала стаканы, вытряхивала пепельницы и ставила на место диски. Она погасила все лампы, кроме одной, у камина, и поднялась в спальню.
Теперь она предпочла бы лучше лечь спать, чем принимать Ронни. Дора подозревает и ревнует своего мужа, а Сильвия не хотела сцен, с Кливом она их натерпелась достаточно!
Молодая женщина сняла черное платье и надела домашнее: бархатное, персикового цвета, отделанное норкой.
В ту же минуту она спросила себя, что будет, если Гарри передумает и явится, чтобы проверить, все ли приглашенные уехали… Он был крайне ревнив, и она пожалела, что позволила Ронни вернуться.
Она спустилась вниз, приоткрыла входную дверь, чтобы Ронни мог войти, не пользуясь звонком, и подбросила несколько поленьев в камин.
Сев за ореховое бюро, Сильвия записала в маленькой записной книжке число и несколько слов: «Ужин. Очень удачный». Сбоку она приписала букву «Р». В конце книжки были номера телефонов ее друзей, парикмахера, портных, Института красоты…
Когда Сильвия закрыла книжечку и положила на место, ей вдруг послышались шаги на аллее сада. Склонив голову немного набок, она прислушалась.
Входная дверь открылась и бесшумно закрылась ровно в двенадцать тридцать…
Белый туман стелился по вереску, когда миссис Райян подходила к коттеджу на следующее утро в половине девятого.
Машины двигались по дороге очень медленно, в этом месте туман был особенно густым. Миссис Райян ненавидела ноябрь, холодный и сырой, потому что обострялся ее ревматизм.
Она шла осторожно, прижимая к груди пластиковый пакет с чистым рабочим халатом и домашними туфлями.
«Гостиная будет иметь чудовищный вид после вчерашней вечеринки», — сказала она себе.
Миссис Райян, моложавая женщина, серьезная и решительная, работала у миссис Ламберт шесть месяцев и была ей очень предана.
Райяны жили в маленьком домике в Камдене, поэтому она ежедневно ездила на работу автобусом. На дорогу уходило полчаса.
Продрогшая до костей после утомительной дороги в густом тумане, миссис Райян с тоской думала о чашке горячего чая, которую она всегда выпивала сразу же после прихода в Хит-коттедж.
Войдя в дом, она с удивлением отметила, что наружная дверь не заперта, и нашла, что со стороны миссис Ламберт было весьма неосторожно оставлять дверь открытой на ночь, рискуя быть ограбленной.
В гостиной горела лампа, но, поскольку утро было хмурое, миссис Райян не обратила на это никакого внимания и прошла прямо на кухню, которая после вчерашнего ужина была в страшном беспорядке. На столах и в мойке громоздились горы грязной посуды, на полу — мусор, битое стекло… Миссис Райян пожалела, что не осталась до утра.
Женщина раздвинула ситцевые занавески модной расцветки — цветы и овощи на желтом фоне. Сероватый туман все еще клубился за окнами…
Миссис Райян повесила в стенной шкаф теплое зимнее пальто и фетровую шляпу, надела рабочий халат и туфли на низком каблуке. Прежде, чем приступить к работе, она включила электрический водогрей, предварительно налив в него воду. Потом она приготовила поднос для завтрака миссис Ламберт, который должна была подать в девять часов.
Закончив со своим чаем, она сварила кофе для миссис Ламберт, поджарила гренки и разрезала пополам грейпфрут.
Когда она поднялась с подносом наверх, она увидела, что спальня пуста… Постель, приготовленная на ночь, была не смята, розовая ночная сорочка лежала на подушке, аккуратно сложенная. Женщина заметила, что ни ванной, ни туалетной комнатой утром не пользовались. Миссис Райан сделала вывод, что хозяйка не ночевала дома. Она подумала, что миссис Ламберт могла бы оставить записку, чтобы избавить ее от приготовления завтрака.
Когда миссис Райян спустилась вниз со своим подносом, было уже двадцать минут десятого, а у нее была еще куча дел до обеда. Вооружившись шваброй, тряпками и пылесосом, она открыла дверь и вошла в гостиную…
