Инок. Если эти наставники говорят о необходимости предварительного очищения от страстей для прохождения Иисусовой молитвы, то, очевидно, они имеют ввиду не делательную, трудовую молитву новоначальных, а зрительную, или созерцательную молитву совершенных, которая, по общему мнению отцов, действительно невозможна без предварительного очищения от страстей, как об этом свидетельствует и великий старец Паисий Величковский, о чем мы уже говорили.
Если же живущему по страстям и запрещается касаться божественного умного делания, то только в том случае, когда они хотят оставаться в своем страстном устроении и не думают бороться со своей страстью. Человек, сознательно находящийся на стороне страстного, страстен весь и Богу противен. Человек же, сущий на стороне бесстраст ного, хотя в нем и есть страсти, которые борют его, непротивен Богу ради отвращения к страстям и желания делать не по ним, а по воле Божией.
Тем же, кто сопротивляется страсти, борется с нею, не хочет действовать по ней, скорбит и подвизается, им во всяком случае можно и должно обучаться умному деланию, потому что они очищаются вседневной благодатью Христовой через умную молитву и ежечасное покаяние.
Иерей. Позвольте предложить вам еще следующий вопрос: если, как говорит старец Василий, и новоначальные делатели Иисусовой молитвы должны совершать свою молитву в глубине сердца, борясь там со своими страстями и помыслами, как это делают и преуспевшие в молитве, тогда и у тех и у других одинаково молитва их будет внутрисердечной. Как же тогда понимать разделение Иисусовой молитвы на устную, умную и сердечную? Ведь у всех она оказывается одинаково внутрисердечной.
Инок. Нужно различать разного рода сердечную молитву. Припомните слова епископа Феофана в одной из предыдущих наших бесед о свойствах истинной молитвы. Он говорит, что во всякой истинной молитве должны участвовать и тело, и ум, и сердце. Только такая молитва и есть настоящая, полная молитва. Так называемая устная молитва, гласно или безгласно совершаемая, непременно должна совершаться при участии ума и сердца. Ум должен внимать словам молитвы, а сердце должно откликаться на нее своим чувством. Если устная молитва совершается без участия ума и сердца, то, по словам епископа Феофана, она даже и не есть молитва.
У людей, еще не окрепших в молитве, бывает так, что уста произносят слова молитвы, а ум блуждает не весть где, внимание рассеяно, сердце остается холодным к словам молитвы. В том и состоит подвиг молитвы, чтобы приучить ум свой внимать словам молитвы неотходно, а сердце приучить откликаться на слова молитвы чувством.
Первоначальная молитва, в которой преобладает устная сторона, очень постепенно становится молитвой умной и умносердечной. И только тогда она и становится настоящей молитвой. Различие наименований – устная, умная, сердечная – определяется не тем, что каждый вид молитвы может существовать отдельно; такой молитвы и не бывает. Различие же определяется степенью участия ума и сердца в молитве. При малом их участии молитва бывает преимущественно
Все это происходит в пределах делательной молитвы, то есть совершаемой при усилиях самого молящегося. Из сказанного вы можете видеть, что наименование молитвы устной, умной и сердечной имеет свое основание, хотя молитва (настоящая молитва) и должна всегда совершаться в сердце.
Иерей. Теперь я хотел бы, чтобы вы подробнее разъяснили о молитве делательной и созерцательной, и особенно о видениях, о которых упоминает старец Паисий, ссылаясь на преп. Григория Синаита.
Инок. Старец Паисий всю совокупность молитвы разделяет на две части: одна есть молитва новоначальных, принадлежащая деянию; другая есть молитва совершенных, принадлежащая видению. Деяние есть восход к видению. Старец подробно перечисляет все те делания, которые входят в содержание деяния и которые находятся в зависимости от человеческого самовластия и произволения. Сюда входит и умная молитва, то есть делательная Иисусова молитва.
Об участии человеческого произволения в молитве созерцательной старец Паисий не говорит, ибо эта молитва совершается уже за пределами человеческого произволения.
