Весь остаток утра Лозен и Одинокая танцевали в паре с Текучей Водой и Веткой Кукурузы. Время от времени Бабушка отводила рукой тяжелые густые волосы Лозен и вытирала пот с шеи и лба девушки, давала ей хлебнуть воды через трубочку. Когда утро было в самом разгаре, Бабушка знаком велела Лозен прилечь ничком на шкуру, после чего сделала внучке массаж, чтобы к той вернулись силы и энергия.
Лозен встала, и вдруг ей показалось, что она сделалась выше ростом. Ноги больше не болели. Она почувствовала покалывание: сперва в ступнях и ладонях, потом в ногах и руках. Это была сила, ниспосланная Женщиной, Окрашенной Белым.
К середине дня время танцев подошло к концу, и люди сгрудились вокруг девушек. Наступал черед самой важной части ритуала, которую никто не хотел пропустить. На восточной оконечности площадки Колченогий поставил корзину со священной пыльцой и охрой, а рядом положил трещотку из копыта оленя, орлиное перо и пучок москитной травы. Зрители выстроились в ряд.
Лозен с ужасом посмотрела вперед. Ей предстояло четыре раза пробежаться туда и обратно. Благосостояние племени зависело от того, насколько удачно она выполнит задание. А вдруг она споткнется? А вдруг упадет? Или перевернет корзину?
И тут Бабушка совершила поступок, за который ее впоследствии прозвали Погонщицей. Она толкнула внучку, побуждая ее сорваться с места, и пронзительно заулюлюкала вслед в знак поддержки. Лозен домчалась до корзины, обогнула ее и кинулась назад. Помощник шамана подвинул корзину поближе, и Лозен еще три раза добежала до нее, огибая корзину под аккомпанемент криков Бабушки, к которой присоединились и зрители.
Когда она обежала корзину в четвертый раз, Колченогий запел и его голос звучал так хрипло, что едва был различим:
Крики толпы сделались еще восторженнее, когда появились танцоры Гааны в высоких широких головных уборах, раскрашенных в четыре священных цвета. Они принялись кружиться вокруг девушек, а Колченогий снова затянул песню. Затем Локо, который тоже участвовал в танце, взял кисть, смоченную в разведенной водой пыльце, и начал раскрашивать ею Лозен, что вызвало новые восторги зрителей. Когда кисть коснулась ресниц, Лозен смежила веки. Наконец Локо выкрасил ее с ног до головы, и Гааны, приплясывая, удалились, после чего Бабушка вытерла краску с глаз Лозен.
Девушка ощущала чувства соплеменников, их расположение к ней. По щекам у нее заструились слезы, прочерчивая дорожки в слое пыльцы. Лозен казалось, что она поднимается над землей и парит, купаясь в восхищении соплеменников.
— Уже почти всё! — кричали они. — Скоро к ней придет сила! Лозен прекрасна! Она дарит нам радость!!
Колченогий тоже опустил кисть в разведенную водой пыльцу и тряхнул ею в сторону толпы. Затем снова обмакнул кисть и снова взмахнул ею, стараясь, чтобы капли летели во все стороны. Рев толпы сделался оглушающим.
Лозен взяла в руки оленью шкуру, на которой стояла, и тряхнула ее — раз, другой, третий, четвертый, поворачиваясь к каждой из сторон света. Так она отгоняла болезни, которые могли бы навредить ей. Колченогий взял в руки одну из корзин с фруктами и бубенцами и высыпал ее содержимое на Лозен. К девушке кинулись дети. Хохоча и толкаясь, они тянули руки к посыпавшимся на землю сокровищам. Каждого, кому удавалось добыть хоть что-нибудь, ждали долгие годы счастья и благополучия.
После того как Колченогий проделал то же самое с Одинокой, Бабушка взяла в руки корзину пыльцы, поклонилась четырем сторонам света и опустила в пыльцу пальцы. Затем она прочертила пыльцой линии по лицу Лозен: от щеки до щеки через нос, а потом еще одну — по линии пробора на ее голове. Лозен проделала с Бабушкой то же самое.
Остальные выстроились в длинную очередь, которая тянулась вокруг всей танцевальной площадки и скрывалась где-то среди жилищ. Когда очередной человек из очереди подходил к Лозен и Одинокой, они помечали его пыльцой. Матери протягивали девушкам детей за благословением. К Лозен подошел Крадущий Любовь, и она отвела взгляд, чтобы не смотреть ему в глаза. Однако весь вид юноши выражал такую любовь, что Лозен в смятении едва не уронила корзину с пыльцой.
Когда последний из желающих получил благословение, Лозен и Одинокая направились к высокому
