Ким в ответ заржал и хлопнул меня по плечу. Ржал он вообще часто и с удовольствием. Фургон подбросило на выбоине в асфальте. Изольда позади меня шмыгнула носом. Пустышка, сидящий рядом с ней, нырнул по плечи в крышу фургона. Повисел и плюхнулся обратно на сиденье.
Пока мы ехали к дому-коммуне, Изольда успела позвонить и нажаловаться на самоуправство Кондратия Мстиславе. Непосредственно сейчас между ними шёл напряженный диалог, которого никто из нас не слышал. Только по красному лицу, летящей изо рта слюне и активной жестикуляции Кондратия можно было догадаться, что вряд ли Мстислава приглашает его на чай с плюшками.
— Это как он делает? — спросил я. Имея в виду отсутствие звука.
— Кондрат Степаныч и не такое может, — отозвался Ким.
Баранку он крутил лихо. И двигатель в фургоне оказался мощным, с места рвал — только в путь. Амортизацию бы ещё получше, чтобы зубы не стучали, когда на ухабах подбрасывает — цены бы такой машине не было.
Кондратий махнул рукой, приказывая остановиться. Фургон встал у тротуара как вкопанный. Кондратий нажал отбой на доисторической кнопочной трубке и сунул её в карман. Заговорил, обращаясь к нам. По-прежнему неслышно.
Ким гоготнул и похлопал себя по ушам.
— Тьфу, — сказал включивший звук Кондратий. — Значит, так. Берлога пожирателей — вон она, — махнул рукой в окно, на едва различимое в темноте здание коммуны. — Ты, Тимур, остаёшься здесь. Маскироваться пока не умеешь, тебя Маэстро мигом срисует. В башню пойдём мы с Кимом. Набросим маскировку и попробуем пробить защиту Маэстро. Вряд ли он её постоянно питает: раз поставил, да на том и успокоился. Пробьём его защиту — душа тебя почувствует, потянется к тебе. Мы её услышим, определим, где находится, проберёмся туда и поможем выбраться. Понятно излагаю?
— Вроде да. А опасность-то в чём?
— Если всё гладко пройдёт, то никакой опасности и не будет, — уклончиво отозвался Кондратий. — Ну, стало быть, если вопросов нет, то мы пошли.
Хлопнули двери, обходчики вышли. Я проводил их взглядом, сколько мог. Далеко не получилось: обе фигуры сразу как-то подозрительно исчезли. Причём, как от обычного, так и от призрачного зрения. Ох, и немало же мне предстояло ещё выяснить о фундаментальных законах моей новой вселенной.
— Слушай, а как они… — начал было я.
— Мстислава Мстиславовна нас убьёт, — перебила Изольда.
— Да вряд ли. Насколько я понял, видящие — на вес золота. Уж как-нибудь…
— Знаешь, Тимур, иногда ты демонстрируешь чудеса осознанности, просветлённому впору. Но иногда… Вот зачем тебе понадобился этот совершенно не нужный подвиг?
Я повернулся, окинул взглядом сперва Изольду, потом — пустышку. Резко бросил:
— Выйди.
Не сказав ни слова в ответ, мужик в спортивном костюме выплыл из машины.
— Ты чего такое говоришь? — вновь посмотрел я на Изольду. — Там девчонка ни в чём не повинная в плену у этих чертей. Что значит, «совершенно не нужный подвиг»?
Изольда потупила взгляд.
— Извини, я не то хотела сказать… Просто… Даже если бы ты был уже опытным видящим, заниматься такими вещами — не твоя работа. Знаешь, на войне есть медики. Конечно, когда приходится, они берут оружие, но никто в здравом уме не заставляет их сражаться наравне со всеми. Потому что каким бы хорошим солдатом ни оказался врач, как врач он полезнее. Потому что как врач, он спасёт десятки, сотни солдат. Даже самый плохой врач полезнее рядом с ранеными, чем в первой линии атаки.
— Неправильная аналогия, — возразил я. — Во-первых, я не в атаке. Я сижу в машине. А во-вторых, такая аналогия уместна, когда есть солдаты и есть медики. В нашем случае медики — все, а солдат не существует как класса. Освобождение заложников в компетенции обходчиков тоже не входит, если не ошибаюсь.
Я не ошибался и точно об этом знал. Помнил разговор Мстиславы с Кондратием.
Изольда не нашла, что возразить. Опустила голову, обхватила её ладонями.
— Прости. Я… просто очень нервничаю. Я ведь говорила, что ты у меня первый.
— А это-то тут сейчас при чём? — не понял я. — А… Дошло. Ты, в смысле, первый подопечный, которого тебе надо обучать?
— Ну да. А ты о чём по… Т… Тимур!!! — Изольда чуть сквозь крышу не выпрыгнула.
— Извини, извини, я думал, что… Ну, знаешь, я тут немного отстал от жизни, думал, это сейчас в порядке вещей. Типа, сразу обозначать границы, раскрывать карты, подписывать договорённости о допустимых способах близости. Я-то из другой эпохи ещё, у нас всё по-простому было, по-дикому: с секретами, намёками, говорящими взглядами, мизандерстудами — ну, не без того. Никакой цивилизованности, в общем, но своя романтика…
— Я что, выгляжу так, будто согласна прыгнуть в постель на первом же свидании? — Изольда не столько возмутилась, сколько ужаснулась.
— Ну, мы же коллеги, — ляпнул я, сам не зная, что имею в виду.
— Денис использовал этот аргумент раз двести. Не сработает.
