Слабачка. Заболела самой отвратительной формой любви — безответной. Он вывернул меня наизнанку. Это было полное погружение в человека, и я не хотела выныривать. Сколько не предпринимала попытки избавиться от этой зависимости — все напрасно. Иммунитета против Габриэля Лавлеса не существовало.
На семинары к известному фэшн-фотографу Элои Леруа мог попасть не каждый желающий, и тех, кто прошел строжайший отбор, можно смело назвать настоящими везунчиками. Я оказалась в их числе, пусть даже в это мало верилось. Я ведь неудачница по жизни. Пришлось поменяться сменами в кафе и выпросить у Симоны несколько выходных, чтобы не пропустить занятия, которые посещала ежедневно. Элои Леруа в первую очередь был отличным оратором, неординарной личностью и профессионалом своего дела. Я слушала, открыв рот, историю начинающего фотографа из французской глубинки, достигшего небывалых высот в фото-индустрии. Он работал с лучшими журналами, с известными личностями и являлся примером для подражания.
— Чем отличается коммерческий фотограф от некоммерческого? — Элои имел приятный тембр и легкий французский акцент. Он передвигался плавно по аудитории и не стоял на одном месте. — У коммерческого фотографа есть своя студия, контракт с фирмами, журналами, и стабильный заработок. Он может развиваться творчески, работать над прибыльными проектами и «делать» себе имя. Он уверен в завтрашнем дне, — фотограф замер рядом со мной и слегка улыбнулся, глядя на разложенные снимки. — Кто такой некоммерческий фотограф или другими словами артфотограф? Я их называю вольными художниками. Они скитаются по миру, путешествуют и выискивают редкие кадры, лица, национальности. Один качественный снимок может стоить миллионы, но так ли легко найти то, что нужно? Нет. Стив Мак-Карри стал известным благодаря фото «афганской девочки» по имени Шарбат Гула, которую назвали «Афганской Моной Лизой». Почему? Потому что фотография, как и картина, должна нести такую же неоднозначность. Ли Джеффрис знаменит своими снимками бездомных людей, Реан — портретами людей из Раджастана, Кубы и Вьетнама, Лиза Кристин путешествует по миру и снимает жестокие условия современного рабства, Фил Борджес изучает культуру народностей, находящихся на грани исчезновения. Смогли бы вы отказаться от стабильности, чтобы чувствовать себя свободным и не загнанным в рамки? — светло-голубые глаза Элои сосредоточились на мне. — Я бы не смог. Не каждый день сфотографируешь «афганскую девочку» или четырехлетнего сирийского ребенка, который подумал, что направленная на него камера — это оружие. Артфотограф может всю жизнь искать что-то особенное, не найти и впасть в депрессию. Творческая натура — она такая, — Леруа прошел мимо, оставляя неуловимый шлейф одеколона. — Не всегда то, что мы ищем, скрывается глубоко, стоит только открыть шире глаза, и вы поймете, что оно — на поверхности.
После семинаров я будто заряжалась энергией, которая раньше находилась на нуле. Я не подозревала, что во мне хранился целый запас неиспользованных ресурсов, словно залежи нефти, золота или алмазов. Стоило только полностью уйти в любимое занятие, день пролетал незаметно. Ненужные мысли больше не захламляли голову, и мне нравилось постепенно наводить там порядок. Это и было лучшее лекарство от любви: погрузиться с головой в работу, изнурять и выматывать себя так, чтобы не оставалось сил мучить себя душевно. Теперь главными вопросами на повестке дня были: что такое базовый снимок или непрофессиональный, хорошие цвета или грязные; выдержка, диафрагма, чувствительность ISO; композиция и какие ракурсы выбирать. Вся моя жизнь вертелась вокруг нового увлечения, которое перерастало в нечто большее.
Элои раздал инструкции и поставил задачу: сделать произвольный снимок при естественном освещении. Наша группа разбрелась по Центральному парку в поисках удачного кадра. Погода выдалась пасмурная, солнце заволокло дождевыми тучами, вот-вот обещая ливень. Я остановилась возле озера с утками, и мое внимание привлекла маленькая девочка лет пяти в красном плащике и белой шапочке. Она крутила в руках кусочек хлеба, крошки которого подхватывали прожорливые птицы.
— Привет, — я остановилась рядом и присела на корточки, заглядывая в большие грустные глаза. Может, она потерялась? — Как тебя зовут?
— Тина, — тихо ответила девочка, поглядывая на уток, кружащих небольшой стайкой возле кромки воды.
— Ты потерялась?
Тина отрицательно покачала головой.
