— Я не говорил о тебе, — поворачиваю немного голову, видя, что девушка держит в руках фотоаппарат, который я не сразу заметил. Сперва внимание было приковано к ее соблазнительной фигуре, а не к камере, висящей на шее.
— Оу, — тихо бормочет колючка, не отрывая взгляда от фотика.
— Я могу сказать, если хочешь.
— Что именно? Что я была твоей горничной?
Lamborghini тормозит на красном, и я кошусь в ее сторону, на сжатые пальцы и хмурое лицо.
— Я могу сказать, что мы знакомы, не вдаваясь в подробности.
— Не стоит, — тихо говорит Ливия, отрицательно качая головой.
— Значит, делаем дальше видимость, что мы не знаем друг друга? — задаю двусмысленный вопрос, намекая на то, что нас связывает не только уборка номеров, и ухмыляюсь.
— Это лучше, чем быть в глазах твоих друзей горничной, которой просто хотели залезть в трусы на спор! — твердо произносит Ливия, наконец, поднимая сердитый взгляд. Хмыкаю и нажимаю на газ, набирая скорость. Она до сих пор помнит этот дебильный спор. Все-таки слабый пол придает значение незначительным вещам, о которых парни со временем могут забыть. Обижаются на мелочи, любят преувеличивать и выдумывать какую-то несуществующую хрень. Знала бы Ливия, сколько девушек нас окружает каждый день, имена и лица которых очень быстро забываются. Краткосрочные связи рассчитаны только на то, чтобы расслабиться и утолить физические потребности. Никто не забивает голову ненужным «мусором», его быстро выкидывают.
— Ты помнишь только это, Ливия? — прищуриваюсь, кидая на нее пытливый взгляд, но колючка молчит, и остаток пути мы проводим в напряженной атмосфере.
Паркую машину возле дома Эванса, где они живут с Джи, и отвечаю на входящий, шагая к пляжу. Солнце почти скрылось за горизонтом, волны тихо разбивались о нагретый за день белый песок, а недалеко звучал знакомый мотивчик, доносился запах жареного мяса и голоса друзей. Я обернулся, глядя на молчаливую и ушедшую в себя девушку.
— Лив, — негромко окликнул ее, разворачиваясь спиной. Ливия настороженно посмотрела, и на лице засияла широкая улыбка. — Не парься, ладно? Расслабься и наслаждайся вечером.
Колючка удивилась, но тихо пробормотала:
— Ладно.
Я хмыкнул и засунул руки в карманы. Как только мы подошли к ребятам, Джинет сразу же увлекла Ливию за собой, метая в мою сторону искорки недовольства, но я лишь состроил глумливую рожицу. Мы иногда подпевали, доносящимся из колонки хитам The Rolling Stones, Metallica, AC/DC, Aerosmith. Несколько тостов в честь знакомства и работу Джинет над биографией группы, веселый смех и щелчки фотоаппарата, который Ливия держала в руках и не выпускала. Иногда наши взгляды пересекались, задерживались на доли секунд, но она сразу же отводила неловко глаза, продолжая болтать с Джинет и Эмили, что-то возбужденно рассказывая. Я не вникал в суть, но, кажется, они расспрашивали колючку о работе фотографа. Когда Ливия о ней говорила, шоколадные глаза искрились радостью и счастьем: она занималась тем, что приносило удовольствие. Я уже забыл, когда чувствовал себя легко и непринужденно. Такие дни в нашей жизни — редкость, можно не переживать, что тебя «пасут» папарацци и затем сольют фотки «желтухе», или не поджидают ненормальные фанатки. В такие особенные моменты понимаешь, что все так, как должно быть, на своих местах: придурки-друзья и девушка, взглянув на которую, становится тепло в груди.
Син подпевал Стивену Тайлеру (лидер группы Aerosmith) знаменитую «Crazy», кружа смеющуюся Джинет.
— Я схожу с ума, детка, я схожу с ума. Ты меня заводишь, а затем — тебя и след простыл… Да, ты сводишь меня с ума. Я схожу с ума по тебе, детка! Что мне сделать, любимая, мне так стрёмно!
Колючка не упускала возможности фотографировать, и я внимательно смотрел, как она работает, полностью увлеченная съемкой и влюбленной парочкой. Девушка с улыбкой наблюдала за ними, но взгляд медленно сместился в мою сторону. Я показал большой палец, и Ливия, смутившись, кивнула головой.
Через пару минут Син тащил визжащую и брыкающую Браун в океан, за ними сразу же стремглав неслись выпившие Шем, Райт и Эмили, плюхаясь с разбега в пенящуюся воду. Драммер вынырнул и помахал шортами над волнами с дикими возгласами «Юху-у-у!». Я покрутил пальцем у виска и пробурчал «Во дебилы».
— Эй, вы чего там скучаете? Вода просто шикардос! — кричали друзья. Майка полетела на песок, а взгляд замер на обхватившей свои коленки Ливии.
— Тебе надо особое приглашение? — я сделал жест рукой, немного наклоняясь, но колючка мотнула головой.
— Я потом… не хочу…
— Такой ответ не принимается, ты же знаешь, — ухмыльнулся и стал приближаться. Девушка, чувствуя опасность, сразу же вскочила и понеслась вдоль пляжа, как дитя малое.
— Это бесполезно! — крикнул и нагнал ее спустя минуту, повалив на песок и прижав телом. Ливия отчаянно пиналась и вырывалась, хотя прекрасно осознавала, что это напрасно. Почти коснулся губ, когда она испуганно прошептала:
— Они увидят.
— Насрать, — пробормотал я, разглядывая ее лицо, и провел пальцами по щеке. — Они выпившие, им пофигу, Лив.
