Замолкаю, глотая судорожно воздух, и смотрю на наши руки. Щеки, губы влажные и солоноватые от влаги — вот бы научиться контролировать слезный канал. Молчание затягивается, но я не жалею ни об одном сказанном слове — я была предельно искренна и честна. Габриэль что-то читает в телефоне и склоняет голову набок.
— Ближайший рейс до Дублина завтра утром в 7:50 ам с пересадкой в Бостоне, лететь тринадцать часов, — он поднимает глаза и хитро улыбается. — Отличная перспектива быть подальше от Купера и СМИ: Атлантический океан и пять тысяч миль (больше восьми тысяч километров). Ты брала теплую одежду?
Вопросительно изгибаю брови, пребывая в легком недоумении.
— Ты летишь со мной, Ливия, — поясняет Габриэль и сразу добавляет, видя мои ошарашенные глаза. — Без возражений.
— У меня работа…
— Твоя работа сидит перед тобой — ухмыляется весело Лавлес и показывает на себя пальцем, играя бровями.
Мотаю головой, утирая остатки слез, и шмыгаю носом.
— Идиотская затея, что я скажу Джи?
— Джи все равно нужны фото для книги. И я ни перед кем не отчитываюсь, куда еду или лечу.
— То есть ты никому не скажешь? — пораженно протягиваю. Ничего себе заявления.
— Ну да, я всегда так делаю, — пожимает плечами Лавлес, будто это в порядке вещей. И где такое видано вообще? Он понимает значение слова «коллектив», «группа»? Улетает в другую страну на пару дней, никого не извещая. Что за наплевательское отношение!
— У меня подписан контракт, я не могу бросить работу и улететь. Тем более, никому не сказав. Тебя это тоже касается! — сердито произношу и направляюсь в комнату за вещами. — Мне надо к Джи.
— А если я твоя работа? — Габриэль упирается плечом о стенку и наблюдает, как я расчесываю волосы и завязываю в небрежный хвост.
— Эту тему нет смысла даже обговаривать, — закидываю сумку и прохожу мимо, бросая через плечо: — Ты отвезешь меня?
— Я клиент, милая, а ты нанятый работник.
Резко разворачиваюсь и вскидываю гневно глаза. Ах вот, значит, как он заговорил!
— Мы вернулись в «Crosby»? Может, мне еще наряд горничной надеть, чтобы потешить ваше самолюбие, господин?
Так и хочется заехать сумкой по его самодовольной роже с шикарной улыбочкой!
— Это по желанию, — понижает тембр до сексуальной хрипотцы зазвездивший придурок. — Наряд Евы самый лучший вариант.
Мысленно медитирую, повторяя фразу «Спокойно», или до Малибу я доберусь к вечеру. Игнорирую попытки остановить и выхожу из стеклянного дворца. Прохожу несколько метров и слышу насмешливый голос Лавлеса:
— Малибу в другой стороне, детка!
Как можно одновременно любить и ненавидеть? Я его прибить готова! Завез в глушь и шантажирует! Лесник недоделанный! Разворачиваюсь и скрещиваю руки на груди. Машина притормаживает рядом и показывается наглая морда Лавлеса.
— Я везу тебя в Малибу, ты летишь со мной в Ирландию.
— Нет, — без раздумий говорю, и меняю курс, шагая в противоположную сторону. Да, это глупо и выглядит по-детски: глушь, дорога, по которой не проехало машины, одинокий дом в деревьях на краю обрыва и двинутый гитарист на черной Lamborghini. Компания просто супер, ничего не скажешь.
— Кажется, мой компас сломался, милая, и память отшибло! Совсем забыл, где Малибу, — доносится ироничный голос. Шиплю под нос ругательства, проклиная зазнавшегося идиота. Издеватель! Делаю несколько глубоких вдохов, возвращаюсь к машине и падаю с невозмутимым видом на сиденье, хлопая дверью.
— Полегче, Халк, — ржет Лавлес, наклоняется и с придыханием шепчет: — Это за бессонную ночь… из-за твоих гостей, милая, которые не вовремя приперлись.
«Спокойствие, только спокойствие, Ливия», — наставляю себя, игнорируя все провокации в свой адрес. Строит несчастную жертву, козел. А рука для чего? Душ холодный? Физические нагрузки? Доступные фанаточки? Нет, лучше пусть первые три варианта. Будто я счастлива, что Боженька наградил девушек таким «приятным даром»!
До Малибу слушаю оглушительный рок, любуюсь пейзажами, пытаюсь хоть как-то отвлечься и тихо посылаю Лавлеса, который постоянно протягивает лапы на незаконную недвижимость.
— Тук-тук, впусти меня, позволь мне стать твоей тайной, тук-тук, тук-тук, — веселиться во всю «горячий рокер» под песню Oomph! «Labyrinth», постукивая в такт по рулю, и подпевает вокалисту. — Ты часто изгоняла меня из себя, обжигала своё сердце о мой гнев. Твое второе «я», твою вторую кожу я воздвиг в твоей голове. Когда я погружаюсь в твою душу и использую тебя для исполнения моих желаний, тогда я ослепляю твой разум — и эту игру можешь окончить лишь ты сама.
Выпускаю тяжелый вздох и сжимаю губы в тонкую линию. «Да заткни свой шикарный низкий голос!», — вовсю кричу, нервно постукивая ногой под заводную музыку. Наконец, виднеются пальмы и знакомый коттедж. На лице сразу сияет ослепительная улыбка: скоро мучения закончатся, и я избавлюсь от настырной липучки. Как только автомобиль тормозит, берусь за ручку, чтобы сбежать из «клетки», но двери блокируют. Наша песня хороша, начинай сначала.
— Не выпустишь, пока не соглашусь? — сердито бросаю, скрещивая руки.
Лавлес одаривает снисходительной улыбкой и смотрит загадочно исподлобья.
