— Ты так усердно палишь в окно… Устанавливаешь связь с космосом? — продолжал свой троллинг дурацкий гитарист. Лучше бы дальше помалкивал, раздражает.
— Да, именно этим занимаюсь, — произнесла тем же тоном, покосившись на липучку.
— Вызываешь НЛО?
— Угу, чтобы поскорее тебя вернули на планету придурков, откуда ты родом, — на мое заявление, Лавлес только громко хрюкнул, в нефритовых глазах загорелся азарт.
— Не будешь даже скучать?
— С чего бы? Избавлюсь от назойливого извращенца…
— … которого ты хочешь даже во сне, — поддел надоедливый баран и злорадно усмехнулся. — Кто еще из нас извращенец, детка.
Я вспыхнула и покраснела до корней волос. Он просто блефует, не могла же я так… Воздух в салоне будто потяжелел, когда в голове воспроизводилась вчерашняя ночь. Если бы не веселые дни, я бы точно растворилась в поцелуях и поддалась соблазну, который опутывал сознание и тело, как стебли лианы. Неужели я настолько попала под влияние Габриэля, что согласилась бы заняться этим в доме его матери? Когда он прикасается, я мысленно кричу: «Не останавливайся», но спасает только чудо — ночные звонки, внезапные женские дни, какие-то нелепые случаи. Я бы уже давно безвозвратно утонула в Габриэле, мне словно дается отсрочка, чтобы не уйти в темный омут с головой. Тогда я потеряю шанс выплыть.
— Это твои пошлые фантазии, — сказала я, вкладывая в голос как можно больше безразличия, хотя внутри кипела от волнения.
— Мои или твои? — издевался приставучий клещ. — Признайся, Ливия, что хочешь повторения. Три года воздержания, — он издал притворно-тяжелый вздох, а мои брови поползли на лоб. — Немало.
Я развернулась и уставилась на ухмыляющегося Лавлеса. Как же бесит его уверенная улыбочка! Долбаный всезнайка! Нет, надо быть более хладнокровной и не реагировать, я же сама себя выдаю. Самое отстойное — он прав. Это оскорбительно и обидно втройне!
— Правда? — спокойно спросила и улыбнулась. — Где же это написано, позволь узнать?
— На твоем лбу, милая, — Лавлес захохотал и свободной рукой коснулся моего виска. Я увернулась и возмущенно стукнула его в плечо, еще больше раззадорив этого клоуна. Он прекрасно знал, как подпалить фитиль и разжечь отрицательные эмоции. — Длительное отсутствие секса — негативно влияет на состояние здоровья, поэтому недотраханные бабы вечно злые и недовольны своей жизнью, — вещал болтун, подняв вверх указательный палец, будто профессор за кафедрой.
Я фыркнула и закатила глаза, даже не удивляясь: кто о чем, а Лавлес о сексе.
— Тебе больше не о чем поговорить?
— Ну, почему не о чем, — гитарист на пару секунд заткнулся и довольно хмыкнул. Явно придумал что-то идиотское. — Можем поговорить о пони и единорогах, ты ведь их очень любишь. Сегодня тоже трусики с аликорнами?
— С пираньями! Какой же ты придурок, — Господи, дай мне сил не прибить его, он точно решил довести до белого каления.
— Ты очень сексуальная, когда злишься, сразу хочется заткнуть твой дерзкий рот, — его пошлый взгляд скользнул по лицу и замер на моих приоткрытых губах. — Кое-чем.
— Да? — температура тела резко скакнула по шкале вверх, сердцебиение участилось, но мой голос был обманчиво спокойным. — Представляешь, наши желания совпадают, — я поддалась вперед и прошептала: — Тоже хочу засунуть в твой рот кляп, чтобы ты, наконец, заткнулся.
— М-м-м… какая ты шалунья, — понизил голос до сексуальной хрипотцы хитрюга-блондин, резко развернулся и чмокнул в губы. Так как после утесов я пребывала в некой эйфории, или, проще говоря, тормозила, отстраниться не успела. Габриэль, видя, что из меня вот-вот повалит, в прямом смысле, пар, зловеще посмеивался. Да, такая ты жалкая, Осборн, снова загораешься, как спичка или бенгальские огни.
Я быстро отодвинулась, нервно сглатывая. Бесполезно… Нас разделяли несчастные сантиметры, атмосфера в салоне накалилась, и срочно требовался глоток свежего воздуха. Интересно, когда-нибудь будет реванш? Риторический вопрос. Видимо, это проклятие Лавлеса, чтобы я находилась в аутсайдерах, и каждый раз проигрывала. Через несколько минут мой пыл остудил голос Габриэля:
— Прикинь, Осборн, мы в Голливуде.
— Что? — я нахмурилась, с недопониманием взирая на довольную рожу моего персонального дьявола. Лавлес показал подбородком куда-то вперед: среди зеленых полей, где паслись стада овец, я заметила белую кляксу. Вдалеке вырисовывался знак «HOOLYWOOD». Удивленно открыла рот и прыснула со смеху. Комичное зрелище, однако, ведь это — визитная карточка ЛА. Когда автомобиль приблизился к белым буквам, я попросила притормозить и понеслась вприпрыжку по зеленой траве, распугивая белых и черных кудрявых барашек.
— Да ты просто гроза пушистых овечек, Осборн, посмотри, как они от тебя трусливо удирают, — ржал Лавлес, следовавший за мной, в его загребущих лапах почему-то оказалась моя «лейка». — Ну-ка, покажи несколько соблазнительных поз.
Вместо соблазнительных поз я показала средний палец и язык — все зафиксировал новоиспеченный папарацци с глумливой улыбочкой. Паршивое настроение поползло в гору, пока мы вместе дурачились и фотографировали друг друга.
