Я не хочу его видеть. «Тебя никто не спрашивает, милая, это твоя работа», — зудит голос, и в этот момент телефон оживает. Когда я слышу равнодушный и высокомерный голос менеджера «Потерянного поколения», будто гора с плеч падает. Купер заявляет почти в лоб, что мое присутствие сегодня не обязательно. Парни слишком заняты, Джинет осведомлена, и в услугах фотографа в ближайшие дни никто не нуждается. В общем, мне намекают не путаться под ногами, чем я несказанно рада и впервые облегченно улыбаюсь за последние сутки.
— Съемки могут подождать несколько дней? Нам очень важен результат, мисс Осборн, — сухо говорит мужчина, но я лишь тихо выдыхаю, благодарю Господа, что он дает мне шанс избежать надвигающейся катастрофы.
— Да, — с запинкой отвечаю и набираю в легкие воздуха, произнося более убедительно. — У нас остались индивидуальные съемки каждого участника… — прерываю речь и осознаю, что это не конец, и чаша весов пока не на моей стороне. Я не хочу задыхаться и тонуть в холодных водах Лавлеса, умирать от одного прикосновения его грубых пальцев к коже, ловить губами сбившееся дыхание и чувствовать сводящие с ума поцелуи… Если мне не могут предложить ничего взамен, кроме иллюзии, лучше с головой закопаться в работе, но не добровольно идти на эшафот. Я никогда не буду безвольной марионеткой — у всего есть предел. Даже в чувствах к Габриэлю Лавлесу. Я уже справилась однажды, но этот раз — последний, где я поставлю жирную точку, а не запятые и многоточия.
После короткого разговора с Мэтью Купером, тяжесть на сердце отступает, и мой боевой дух медленно восстает, будто павший воин из мертвых. Былое отвратительное настроение меняется на приемлемое, и просыпается аппетит. В музыкальных новостях уже говорят об успехе нового выпущенного альбома «Потерянного поколения», отмечая, что он отличается от предыдущих, затем на экране появляются парни. Син сдержанный, выглядит уставшим, но довольным, взгляд перемешается на улыбающихся Шема и Райта и замирает на блондине с ослепительной улыбкой. Габриэль… Оззи… машет визжащим фанаткам, отправляет им воздушные поцелуи, раздает автографы и даже фотографируется. Кусок курицы не лезет в горло, вилка со звоном ударяется о мраморную поверхность.
«Смотри, Ливия, ты этого хочешь? Терпеть, когда его беспрепятственно лапают другие? Он никогда не будет твоим полностью, тебе вечно придется его делить».
Экран потух, как и надежда. Сказка… Ложь. Все, что произошло в Ирландии, там и останется, как что-то несбыточное, нереальное. Исчезающая спина в толпе… «Так надо». Перед глазами все плывет… Я быстро вытираю слезы, злясь не на Лавлеса, на себя. Вчера нужна, сегодня есть замена — вот его «жить одним днем».
«Ему не нужна твоя любовь, Ливия, — нашептывает голосок. — И тело тоже когда-то надоест. Очень быстро».
Ударяю ладонями по столешнице, делаю глубокий вдох, отгоняя мрачные мысли, и убираю остатки безвкусной еды. Нет, я не попаду в капкан, не пойду на поводу обиды, разочарования… ревности. Пусть развлекается, захлебнется в самодовольстве, у меня есть работа. Я выполню ее и забуду Габриэля Лавлеса, как страшный сон. Да, наши дороги сошлись, но кто сказал, что они сольются в одну сплошную? Выдумка. Нам явно не по пути. Пока он горазд только болтать, а красивыми речами я сыта по горло.
Работа… Работа отвлекала, успокаивала, спасала от желания совершить глупость. Я отбирала пристально кадры, изучала пропорции, как падает свет и забывалась. Время летело незаметно, сердце ныло не так сильно, как вчера, а пальцы машинально порхали по клавиатуре. Я потянулась и размяла затекшую шею, подумывая сделать перерыв и выпить чашечку чая, но звонок в дверь разрушил планы.
Джи появилась неожиданно, и я не успела придумать хорошую отмазку, жалея, что не видела десятый сон.
— Ты еще не собрана? — удивленно спросила она, закрывая за собой.
Я непонимающе хлопала ресницами, оглядывая ее. Светлое струящееся платье гармонировало с загоревшей кожей и бирюзовыми искусно накрашенными глазами. Слегка выгоревшие пряди волнами спадали на одно оголенное плечо — выглядела девушка потрясающе.
— Купер с утра предупредил…
— Да, но у ребят сегодня выступление и затем тусовка в клубе, я ведь вчера напоминала, — перебила девушка, проходя в помещение, и присела на диван. — Это не работа, Лив.
— Я не люблю такие мероприятия, они точно не для меня, — попыталась выдавить улыбку, но Джинет Браун была непреклонна. — Правда, спасибо, но у меня куча работы…
Блондинка собиралась что-то сказать, но ее взгляд опустился на шею, и меня бросило в жар. Следы… Они побледнели, но не прошли. Бирюзовые глаза удивленно распахнулись, когда мы посмотрели друг на друга. Джи озадаченно заморгала, но промолчала, а я стыдливо поправила волосы.
— Не переживай, там довольно темно, да и все будут развлекаться, — она ободряюще улыбнулась и чуть тише добавила: — Их можно замазать.
— Это… дело вовсе не в этом, — я покачала головой, безнадежно стараясь придумать хоть какое-то объяснение своего нежелания ехать в клуб.
