Мало. Мало. Мало. Ревет внутри дикий зверь. Я открываю доступ к пульсирующей жилке на шее и впиваюсь в нее, спускаясь к ключицам. Никогда в жизни мне не хотелось, чтобы кто-то стонал мое настоящее имя, но сейчас… Сейчас я бы все отдал, лишь бы услышать, как она шепчет «Габриэль». Эти мысли приводят в полное безумство, и я словно срываюсь с цепи, выпускаю внутреннего зверя на охоту. Он видит жертву и завладевает ею. Прижимаю Ливию к стене, покрывая кожу жаркими поцелуями, наслаждаясь ощущениями, неведомыми раннее. Ее пальчики путаются в моих волосах, с силой оттягивая пряди, а губы раскрываются навстречу поцелуям. Стук наших сердец заполняет пространство, становясь одним целым. Если я сейчас не остановлюсь… Остановиться. Приказываю разуму, только вот сложно, когда страсть затуманивает его.
Ладонь гладит ее живот, скользя плавно вниз. Поддеваю резинку шортиков и нащупываю пальцами желанную точку. От неожиданности Ливия вздрагивает, но лишь на мгновение. Она вся мокрая от прикосновений, поцелуев, меня, и это сводит с ума.
— Tá tú iontach (с ирл. Ты удивительная), — выдыхаю, прикусывая мочку уха.
Палец гладит ее между ног, массируя и нажимая на чувствительные рецепторы, от чего Ливия постоянно вздрагивает и дрожит, распаляя меня все больше своей невинностью и чистотой.
«Мало. Мне тебя мало, ангел. Я хочу, чтобы ты сгорела со мной», — думаю, наблюдая за тем, как трепещут ее ресницы и тяжело вздымается грудь.
— Dochreidte (с ирл. Невероятная), — хриплю возле уха и покрываю скулу поцелуями.
Палец входит в нее, и я прикусываю плечо Ливии, выпуская воздух через сцепленные зубы. Черт… Черт… Он медленно двигается в ней, а большой массирует точку, зажигая миллионы искр. Я схожу с ума, от звуков, заполняющих комнату и звенящую тишину.
— Ливия, — шепчу в приоткрытые покрасневшие губы, и в этот момент она откидывает голову, а пальцы с силой впиваются в мою спину. Ливия взрывается, превращаясь в миллионы частиц. На моем лице играет ленивая улыбка, от мыслей, что именно я подарил ей первый в жизни оргазм. Подношу палец к губам и облизываю, удовлетворенно усмехаясь.
Она открывает глаза, наши взгляды переплетаются, и Ливия, словно приходит в себя. Резко отскакивает в сторону и еле проговаривает:
— Уходи.
Я подсознательно знал, что ничего не будет, и почему-то рад. Рад, что Ливия не дала совершить мне ошибку. Она отходит на безопасное расстояние, потирая пылающие щеки, и даже не смотрит в мою сторону. Прислоняюсь к стене и тихо произношу:
— Ты знала, что противоположности притягиваются? Это закон физики, природы.
Я не верю в эту чепуху. Не верил. До этого момента… Но я и Ливия, будто плюс и минус. Это наводит на странные размышления о…
— Ты забыл? Ты же не спишь с девственницами, — ее голос становится более твердым.
— Но с одной я не против это сделать, — насмешливо бормочу, впитывая ее плавные изгибы. Ливия перекидывает волосы через плечо и резко разворачивается, испепеляя взглядом.
— Ты отвратителен! И я жалею, что согласилась на твою помощь. Так и хочется запихнуть в глотку твои деньги, чтобы ты ими подавился! Теперь я буду чувствовать, что век обязана такому… такому… как ты!
— Не переживай, я это делаю не ради тебя, — безразлично кидаю, прищуриваясь. Почему бы не кинуть ее на кровать и не взять силой? Почему бы не закрыть этот дерзкий рот своим?
— Я это делаю, чтобы помочь твоему брату, — выкидываю прочь соблазнительные мысли, которые посылают образы обнаженной колючки подо мной.
— Но я верну их, потому что не хочу быть должной, — отчеканивает Ливия.
Издаю смешок и тру подбородок. Надо уходить.
— Dúirt mé leat nach bhfuil mé ach go maith ar giotár (с ирл. Я же говорил, что хорошо играю не только на гитаре), — произношу, растягивая слова, и перебираю дразняще в воздухе пальцами.
Колючка вспыхивает и цедит:
— Убирайся.
Я кидаю на нее многозначительный взгляд и прохожу к дверям. Ливия бросает в меня куртку, ловлю и игриво говорю:
— Soith (с ирл. Сучка).
Она закатывает глаза и рявкает:
— Пошел вон!
Останавливаюсь в дверях, кошусь на ее искаженное гневом лицо и шепчу:
— Мне не нужны деньги, — вижу, как расширяются ее глаза, и провожу языком по губам. — Ты мне должна оргазм, милая.
Колючка мгновенно подлетает, выталкивает хохочущего меня, и дверь с грохотом закрывается. Смех стихает, остается только странное ощущение внутри, пока я смотрю бессмысленно в одну точку. Опустошенность. Прислоняю ладонь к двери, хмурюсь и шагаю по коридору. Облизываю губы, запоминая ее вкус. Я знаю, что Ливия не уйдет из головы. Она незабываемая девушка, которая точно оставит след в памяти, в душе…
Только…
Нас нет, не было и не будет.
