Обедали все вместе – и владельцы замка, и маг Ольвиорн, отвлекшийся на время от своих приготовлений, и бойцы, и американцы. Американцы выглядели уже получше, Ральф Торенссен даже пытался шутить, подбадривая Элис, вид у которой был все-таки неважный. После обеда маг вновь удалился, а лонд Гарракс по совету супруги устроил для гостей экскурсию по замку. А потом Саня Веремеев очень вовремя сообразил, что в здешнем мире нет ни поездов, ни автомобилей – и передвигаться как бойцам, так и американцам придется на конях. Верховой ездой никто из них никогда не занимался, поэтому еще несколько часов было отдано конной подготовке. После этого никому из пришельцев уже ничего не хотелось…
Лонд Гарракс вместе с управляющим уединились для обсуждения насущных хозяйственных вопросов, лонда Окталия отбыла в изящном портшезе в местную школу проводить репетицию детского хора – и иноземные гости оказались предоставленными самим себе. Гусев, чрезвычайно довольный тем, что ему, стараниями мага Ольвиорна, совершенно не хочется курить, устроился на обрубке бревна возле двух молоденьких и симпатичных служанок, перебиравших крупу, и принялся развлекать их разными – действительно имевшими место и сочиненными тут же, на бревне, – историями о своей героической борьбе с бандюками. Саня Веремеев направился в свою комнату вздремнуть; ушла к себе и Элис – у нее болела голова, и еще она боялась, что командир Маккойнт, вопреки всем инструкциям, ринется на Марс, проникнет внутрь Сфинкса – и затеряется там навсегда… О том, что именно она затерялась навсегда, Элис боялась даже думать. Уолтер Грэхем и Ральф Торенссен устроились под деревьями в саду замка – так давно не приходилось им видеть деревьев, – а Сергей вернулся в библиотеку, которую уже показывал им лонд Гарракс, и принялся листать книги. Их у владельца замка было немало, и подбор их был весьма разнообразен, хотя и несколько хаотичен: философские трактаты перемежались любовными историями, записки путешественников соседствовали с трудами по виноделию и фортификации, астрономические таблицы вклинивались между поэтическими сборниками и наставлениями по борьбе с сорняками…
А за ужином маг Ольвиорн объявил, что у него все готово и завтра на рассвете можно провести испытание.
Когда бойцы вместе с американцами, в сопровождении слуг, поднимались по лестнице в свои комнаты, Ральф Торенссен, слегка опьяневший от выпитого за ужином вина, сказал, обращаясь к Уолтеру Грэхему:
– Тебе не кажется, что все это штучки Марсианского Сфинкса? Это до сих пор работает какая-то древняя, дьявольски хитроумная аппаратура, вколачивает нам в головы то, чего на самом деле нет…
Уолтер Грэхем не успел ничего ответить – его опередил Саня Веремеев:
– Так вот что у вас за лаборатория, господа американцы! Марсианского Сфинкса изучаете? Марсоход туда доставили, да?
– К сожалению, не могу удовлетворить ваше любопытство, – вновь уклонился от ответа Уолтер Грэхем.
– Это не мы его изучаем, а он нас, – заявил Ральф Торенссен. – Даже нет, все гораздо проще: я просто сошел с ума.
– Так может думать каждый из нас, – заметил Сергей. – Только что от этого изменится?
«Что от этого изменится? – подумал Сергей, засыпая в башне чужого замка, вознесшейся к чужому ночному небу, где не было ни Луны, ни Марса. – Нам снится что-то?.. Или это мы снимся?..»
И словно кто-то другой, невидимый, прошептал где-то в глубине сознания несколько слов – Сергей был уверен, что никогда не слышал и не читал этих слов. Он хотел удивиться, но не смог, потому что уже крепко спал, утомленный обживанием чужого мира.
«Наша жизнь – чей-то сон. – Мы снимся… – Томимся – Вечность времен…»
– Пропади оно пропадом, это проклятое золото! – в сердцах сказал Майкл Савински, допив апельсиновый сок и отбросив пустую пластиковую бутылку. Выразив таким образом свое отношение к закончившейся четверть часа назад разгрузке «консервной банки», вернувшейся на борт «Арго», он устало развалился в кресле и закрыл глаза.
Командир «Арго» Аллан Маккойнт никак не отреагировал на эту вспышку раздражения своего подчиненного и партнера по экипажу. Единственного оставшегося партнера… Командир так и не притронулся к еде. Он сидел за столом напротив эксперта, тяжелым взглядом впившись в переборку и, стиснув зубы, ждал, когда же придет ответ из Центра управления полетом.
Впрочем, каким бы ни был ответ, Аллан Маккойнт уже принял решение.
Доложив Земле об исчезновении трех членов экипажа, командир «Арго» начал действовать, не дожидаясь указаний. Он запретил Майклу Савински предпринимать поиски пропавших астронавтов – Майкл должен был как можно быстрее закончить погрузку контейнеров с золотом и вывести модуль на орбиту, на которой находился «Арго». Потом командир Маккойнт собирался, разгрузив модуль, вместе с Савински совершить посадку на Марс и попытаться отыскать пропавших. Он готов был даже оставить эксперта на борту «Арго» и самому, в одиночку, вести поиски.
