Аллан Маккойнт не уступал Торенссену в искусстве пилотирования. Модуль плавно шел по наклонной, заходя на равнину со стороны испарившегося в древности моря – и вот уже возникла на обзорном экране громада Сфинкса. И эксперт вновь подумал, что этот исполин до странности похож на маску, которую он видел лет пять-шесть назад на праздновании хэллоуина в Бостоне. Прошло несколько мгновений – и он понял, что таинственный сидонийский Лик изменился. Белая субстанция, наполнявшая огромные глазницы, которую он с Уолтером и Элис наблюдал во время первого полета над Сидонией, стала гораздо более разреженной, и теперь уже было понятно, что это не лед, а туман.
И сквозь этот туман проступили глаза Сфинкса – черно-лиловые, матовые, поглощающие бледный свет марсианского дня. Они были еще плохо видны, они казались мутными, как спросонок, но очень походили на живые. Их взгляд впивался в мозг – и Майкл Савински вдруг почувствовал резкую головную боль. Он потер ладонью лоб, оторвавшись от экрана, – и боль понемногу отступила, стала глуше, но не исчезла.
Конечно, виной тому было напряжение последних часов и, возможно, не вовремя разыгравшееся воображение… но эксперт не мог избавиться от ощущения, что у каменного исполина поистине живой, очень тяжелый и недобрый взгляд – хотя пока и затуманенный. Пока…
Савински заставил себя поднять голову и вновь посмотреть на экран. Вместо Сфинкса под модулем уже был котлован, в котором застыл одинокий экскаватор.
– Майкл, внимание! – предупредил Аллан Макккойнт, совершая манипуляции на панели управления. – Начинаю тормозить.
– Понял, командир, – внутренне собравшись, ответил эксперт.
Посадочная операция прошла без сучка и задоринки, и спустя двадцать минут Маккойнт и Савински уже забрались в марсоход и взяли курс на древнюю колоннаду. День был в полном разгаре, странная атмосферная аномалия продолжала существовать – над этим феноменом уже ломали голову специалисты на Земле, – и теплый встречный ветерок овевал лица астронавтов.
Маккойнту все здесь было в диковинку, но не время было глазеть по сторонам и давать волю эмоциям.
«Только бы – живые… Только бы – живые…» – стучало в висках командира «Арго».
Он продумал все дальнейшие действия. Они доберутся до входа внутрь Сфинкса, и Савински останется у ворот, на страховке, а он обвяжется шнуром, войдет в зал и начнет методично обследовать каждый метр каменного пола. Если ловушка вновь сработает и он провалится – Савински будет знать, где искать. Положит на ту коварную плиту новый груз – для этого они везли с собой дополнительные баллоны – и, когда плита откроет ловушку, вставит как распорку кусок направляющей для автоконтейнеров, не давая плите вернуться на место. Главное – чтобы ловушка не была глубоким колодцем, не дающим шансов на спасение. И оставалось еще уповать на пониженную силу тяжести: 9,78 – на Земле и лишь 3,72 – здесь, на Марсе…
О том, что принцип действия ловушек может быть совсем другим, командир старался не думать.
В щель между плитами колоннады они, надев шлемы, спустились по тросу, привязанному Ральфом Торенссеном. Командир повесил на плечо баллоны, а эксперт взял двухметровую рейку направляющей. Включив фонари на шлемах, они зашагали в сторону Сфинкса вдоль каменных стен, оставляя новые следы на пыльном полу, по которому никто не ходил в течение долгих веков.
Они оба надеялись на милосердие Господа, хотя надежда эта была такой же слабой, как свет за их спинами, просачивающийся сквозь проем внутрь колоннады…
– Вдвоем здесь намного веселей, – сказал Майкл Савински, чтобы прервать молчание.
– Это была неудачная идея, – мрачно и невпопад отозвался Аллан Маккойнт.
– О чем вы?
– Им не следовало лезть сюда…
– Но они же просто провалились, командир!
– Знаю, – Маккойнт досадливо скривился. – Все знаю и все понимаю… и Уолтера понимаю, и Элис… И сам бы так же поступил на их месте. Просто нам поставили две совершенно разные задачи: одна – чисто практическая, другая – познавательная. Вот и получилось… Ладно, силком нас никто на Марс не тащил…
– Нас было здесь слишком мало, – словно оправдываясь, сказал Савински и поймал себя на этом «было».
Аллан Маккойнт промолчал.
Не говоря больше ни слова, они шагали по колоннаде еще несколько минут. Миновали, не останавливаясь, боковые ворота с дугообразными ручками – и наконец свет фонарей уперся в возникшую впереди, метрах в десяти от них, преграду.
Майкл Савински остановился и издал сдавленный звук, словно у него внезапно перехватило дыхание. Аллан Маккойнт снизу доверху обвел взглядом преграждающую путь глухую каменную стену – точно такую же, как боковые стены колоннады – и повернулся к остолбеневшему эксперту:
– Где же вход?
– Т…тут… т…тут были ворота, – с трудом выдавил из себя Савински. – И створка… была приоткрыта… Я же туда заглядывал!
