А народу и правда было много, кого-то я даже ни разу не видел до этого. Глеб сказал, что здесь сегодня собрались почти все деревенские, за исключением взрослых.
Друзья Толстого проигнорировали нас, но я только обрадовался этому. Выяснять отношения в очередной раз не было никакого желания. С Ингой мы поздоровались и даже улыбнулись друг другу, хотя я думал, что после последней встречи она будет избегать нашу компанию.
В конце концов мы подошли к Толстому, и Глеб сразу спросил:
– Как ты? Держишься?
Толстый вздрогнул, выныривая из собственных мыслей, покосился на меня, но быстро перевел взгляд на Глеба, потом пожал плечами.
– Васек сказал, что тебе что-то привиделось. Расскажи подробнее.
– Ага, привиделось, – буркнул Толстый долгую минуту спустя. – Посмотрел бы я на Васька, если бы ему подобное привиделось.
– Ну так что ты видел?
– Призрака, – выдохнул Толстый. – Мертвеца! Он будто смеялся надо мной. Песни пел.
– Песни? – Я, не удержавшись, вклинился в разговор. – Какие песни?
– А есть разница? – возмутился Толстый.
Мы с ребятами переглянулись, и я еле сдержался, чтобы не захохотать. Понял, что Толстый увидел Семена, и развеселился. Хотя это значило еще и то, что горе-свидетель никак не поможет нам с новым отпечатком.
– Ванек, – осторожно начал Глеб, – обычно, если призраки поют, значит, они дают подсказку. Например, как их упокоить.
– А мне это зачем? Я ничего не собираюсь делать, и уж тем более упокаивать мертвецов… Пусть вам мерещатся, раз вы этим занимаетесь.
Как я и предполагал, разговор с Толстым шел туго. Парень был близок к истерике, а такое состояние до хорошего вряд ли доведет. Вытянуть из него что-либо не представлялось возможным, Толстый сразу начинал беситься или умолкал. Он увидел призрака, наконец-то уверовал в потусторонний мир, но почти слетел из-за этого с катушек. Знать, что в деревне происходит чертовщина, и видеть все собственными глазами – разные вещи.
– Я больше не хочу с этим сталкиваться, – оборвал Толстый очередной вопрос Глеба. – И вас я не понимаю, неужели вам не страшно?
– Страшно, – кивнул я. – Но чтобы покинуть Гнездо, мне придется во всем разобраться. Хорошо, что у меня есть такие друзья, как Глеб, Зоя, Рыжий и Кики. Без них я давно лишился бы разума.
– Тебе хоть есть куда уехать, а нам здесь жить! – оскалился Толстый.
– Не обязательно, если получится убрать барьер.
Именинник фыркнул и снова уставился на огонь в мангале. Никто, кроме нас, не обращал на него внимания, даже Васек стоял возле Инги и что-то говорил ей на ухо, отчего девушка постоянно смеялась. Толстый остался один на один со своей проблемой, но были мы.
– Если хочешь, мы тебе все расскажем, введем в курс дела, – предложил Глеб. – А если надо выговориться, можешь обращаться.
– Я что, мелкий сопливый слюнтяй, по-вашему? Один справлюсь! – Толстый немного подумал. – Я и могилы копать не стану, не то что с призраками сражаться. Бред!
– Как бред, если ты сам все видел? – не удержался я.
– А я не знаю уже, что видел. Может, это ваши россказни на меня так подействовали.
Я выразительно закатил глаза и даже выругался. Что бы вокруг этого парня ни происходило, он всегда находил этому будничное объяснение. Оказывается, всему виной –
– Пошел ты, Толстый! – не выдержал я. – У тебя мозг как у пятилетнего! Словам не веришь, глазам своим – тоже. Что вообще тебя сможет убедить? – Я усмехнулся и хотел уйти, но сначала добавил: – Можно сколько угодно отрицать очевидное, но оно не перестанет быть правдой!
Сказал и зашагал прочь. Через минуту меня догнали ребята. Я думал, снова начнут читать нотации, но этого не произошло. Видимо, Толстый умудрился выбесить даже их. Я знал, что этот день рождения ничем хорошим не кончится, но хоть без драки обошлось.
На следующий день, как и несколькими днями ранее, я снова отправился к сгоревшему дому.
Семен появился перед Толстым, так почему же он не показывался мне? Может, конечно, это произошло до того, как я устроил Семену допрос.
Визит мой вновь не увенчался успехом, как я ни старался дозваться парня. А когда выбрался из зарослей ивняка и пошел по дороге возле Плотинки, меня ожидал сюрприз. Только я этому «подарочку» совсем не обрадовался.
– Снова ты тут околачиваешься, горожанин, – просипел Толстый, слегка покачиваясь. – Призраков ищешь?
– Чего тебе? Если в друзья набиться хочешь, то не выйдет. Я тебе не Глеб, чтобы все прощать.
– Друзья, – усмехнулся он, а потом снова повторил врастяжку: – Друзья-я-я…
– Да что с тобой?
– Не выспался, – ощетинился Толстый.
И впрямь, он выглядел так, словно неделю не спал: огромные мешки под глазами, серая кожа, покрасневшие глаза. Вчера, возможно, я не обратил на это внимания из-за сумерек, но сейчас, когда солнце стояло в зените, недосып был очевиден.
– И почему ты не спал?
Толстый усмехнулся вновь, и от этого оскала у меня внутри все похолодело. Интуиция подсказывала, что добром наша встреча не кончится.
– Из-за вас! Точнее… из-за призраков. Но вы-ы-ы… – Толстый шагнул ко мне и ткнул пальцем в грудь. – Вы всему виной! Вы сделали так, чтобы я помнил! Вы-ы-ы!
