Мышцы ныли. Я упер колун в полено и потянулся. Где-то вдалеке работала бензопила, мычали коровы. Багряные лучи солнца освещали набухшие облака; видимо, собирался дождь. Дождя мы не видели по меньшей мере месяц, он был бы кстати.
Я взял с пня банку с компотом и на долгую минуту приложился к ней. Бабушка вкусно готовила, и компоты у нее получались отличные, не слишком сладкие и очень освежающие. Пока пил, краем глаза заметил рядом чье-то лицо. Наверное, захлебнулся бы от неожиданности, если бы в расплывчатых чертах не узнал Семена.
– Вот же… – чуть не выругался я. – Ты чего так подкрадываешься?
– Вовсе я не крался, а сразу здесь появился. Напугал?
– Почти.
Я поставил банку с компотом и огляделся. В прошлом сосед Костя уже приписал меня к ряду сумасшедших из-за общения с Катюхой, не хотелось, чтобы ситуация повторилась. К счастью, рядом никого из живых не оказалось, не считая пасущегося чуть поодаль козла.
– Почему тебя не было так долго?
– Думаешь, прятаться от сущностей легко? – хмыкнул Семен. – Показываясь людям, я ставлю себя под удар.
– Почему?
– В такие моменты наши души светят ярче. Легче выследить.
– Зачем тогда сейчас пришел, раз это опасно?
– Кое-кому нужна ваша помощь. – Семен приблизился ко мне и зашептал, будто нас кто-то мог услышать: – И он то-о-очно помнит, почему умер.
Я опешил, а потом печально уставился на Семена. Насколько нужно быть бесстрашным или добрым, чтобы подставить свою душу под удар во спасение другой души? Даже Катюха рисковала намного меньше Семена, когда находилась рядом с нами. Она не использовала силу своей души, чтобы помогать нам, потому что властвовала над забвением. Семену же приходилось всячески исхитряться, чтобы насылать на нас сны-подсказки, помогать с помощью песен и при этом стараться не попасться сущностям. Я восторгался им.
– И кто же это? – также шепотом спросил я.
– Висельник с тополя на окраине Гнезда. Он мирный, но немного не в себе… Сказать мало что может, зато показывает момент своей гибели снова и снова.
– Так это он захотел уйти или ты так решил?
– Разве есть разница? – возмутился Семен. – Ему нужна помощь, так помогите… Или ты думаешь, десятки лет болтаться, задыхаясь, на веревке лучше, чем уйти на другую сторону?
– Я н-не знаю… Не знаю, что на той стороне.
– О, там явно лучше, чем здесь. Место душ именно там, Слав.
– Ладно, – кивнул я, соглашаясь с мнением Семена. – Может, ты знаешь, почему он повесился? Как его зовут, кто он?
– Висельник не болтливый.
Я сложил руки на груди, не зная, что на это сказать, и задумался. Глубоко сомневался, что Висельник мог отвечать за барьер у выезда из деревни, но мы были обязаны проверить все. Даже если после упокоения этого отпечатка памяти ничего не произойдет, мы будем рады, ведь поможем еще одной душе. Но как именно это сделать, я не представлял. Впрочем, как и все предыдущие разы.
– Он опасен?
– Не опаснее его. – Семен улыбнулся и указал на пасущегося рядом козла.
– Ты сказал, что Висельник не в себе. Тонечка, как ты ее назвал, чуть нас всех не поубивала.
Теперь руки на груди сложил Семен, причем с недовольным видом.
– Вы ведь ей куклу подсунули вместо ребенка.
– А что нам оставалось делать? – принялся оправдываться я. – Каждый раз действуем наугад, мы ведь не обучались на охотников за привидениями. Прости… я хотел сказать, охотников за душами.
Семен вопреки моим ожиданиям улыбнулся.
– Но ты здорово среагировал, когда прикинулся Тонечкиным сыном. Она отправилась на тот свет с мыслями, что ее ребенок жив и здоров и все у него хорошо.
– А на самом деле как? – спросил я и поежился от воспоминаний о Тонечкиных объятиях.
Семен не ответил. Отвернулся и стал вглядываться в горизонт, о чем-то думая. Я ждал, пока он соберется с мыслями, не хотел торопить. Казалось, если сделаю неверное движение или что-то не так скажу, Семен снова попросту растворится в воздухе.
– А если я отправлюсь с вами?
Его вопрос застал меня врасплох, но одновременно и обрадовал.
– Пойдешь с нами к Висельнику?
– Я и так почти всегда был рядом с вами, а теперь просто официально приму участие в упокоении души.
– Ты всегда был рядом? – переспросил зачем-то я.
– Думаешь, у меня много дел? – усмехнулся Семен. – Мы здесь только и делаем, что наблюдаем за живыми. Бесполезные, самоуничтожающиеся сгустки энергии… Возможно, поэтому я могу проникать в сны и давать подсказки живым. – Он взглянул на меня и пояснил: – Наверное, я всегда хотел быть полезным.
Я кивнул, не зная, что на это ответить. Но зато давно назревший вопрос сейчас пришелся как никогда вовремя:
– Почему ты раньше не мог до меня достучаться?
– Представь, какой был бы хаос, если бы все души могли общаться с живыми. Хоть мы и остались на этой стороне, до сознания людей могут достучаться только самые сильные души. – Тут Семен быстро сменил тему: – Будьте готовы сегодня к полуночи. Встретимся у кладбища.
– Тополь на окраине Гнезда находится у кладбища? – жалобно протянул я. – Почему не на любой другой из окраин?
Семен усмехнулся.
– Вы справитесь. Всегда же справлялись.
– Но не в случае с тобой, – грустно заметил я.
