Он ревел как разъяренный медведь. Я машинально попятился, понимая, что от парня можно ожидать чего угодно, тем более – когда он в ярости.
– Я не понимаю…
– Не понимаешь?! – брызжа слюной, выкрикнул Толстый. – Мне вчера исполнилось восемнадцать! Сегодня я должен был проснуться с чистой памятью, без воспоминаний о призраках, без страха… Но из-за вас этого не произошло. Вы все испортили!
Толстый замахнулся. Я отшатнулся, оступился и упал – только это спасло меня от удара в лицо. Не мешкая, я пнул Толстому в колено, он взвыл от боли. Я знал, что на него не подействуют уговоры, не поможет красное словцо, поэтому пришлось действовать решительно.
Мне повезло, что бессонные ночи вымотали Толстого, иначе с такой махиной я точно не справился бы. Но и сейчас этот разъяренный бугай был опасен. Поэтому я вскочил на ноги и пустился наутек. А в спину мне летели проклятия Толстого.
– И что, он просто на тебя набросился?
Мы все собрались дома у Зои, чтобы обсудить насущное и решить, как действовать дальше. Сидели за столом, Зоя разлила чай по кружкам, но я к своей так и не притронулся.
– Не просто, а с обвинениями, – буркнул я, исподлобья взглянув на Глеба.
Почему-то я злился именно на Глеба, хотя меня хотел избить вовсе не он, а Толстый. Но вера друга в здравомыслие Толстого выводила меня из себя. Я не понимал, почему он до сих пор не сбросил этого хряка со счетов.
– Мы же ему говорили, что забвения больше нет, – пожала плечами Зоя. – Видимо, не поверил.
– Вот только не надо его жалеть! – Я состроил гримасу и как можно противнее протянул: – О, бедный-несчастный Ванька, как же ему сложно! А давайте его поддержим. Пусть он всю злобу на нас выместит, ему же сейчас так плохо. – И добавил уже нормальным голосом: – Вот только достается от него мне одному.
– Имеешь полное право злиться, – положив руку мне на плечо, кивнул Кики. – И мстить. Хочешь, я возьму биту и мы вместе его отделаем?
Я не смог сдержать улыбки, но Глеб быстро стер ее с моего лица.
– Не будем мы никого отделывать. Не забывайте, кто наши враги.
– Толстый и есть враг, – стиснув зубы, ответил я. – Отпечатки хоть не в своем уме или защищаются, а этот придурок просто прицепился.
– Так уж и просто? – хмыкнул Глеб. – Тебе ли не знать, как чертовщина действует на людей? Вспомни, что ты устроил на похоронах Карасева.
Это заставило меня замолчать, напомнив о выходке, которую я учинил.
Заметив мою растерянность, Глеб быстро добавил:
– Но я все равно не позволю Толстому распускать руки. Даже если он до смерти напуган, это не оправдывает драки. Так проблему не решить.
Я ничего не ответил, просто сделал вид, что согласился. Глеб уже столько раз пытался приструнить Толстого, нянчился с ним, объяснял, а эффекта – никакого.
– Толстого я возьму на себя, – подытожил Глеб. – Давайте лучше решим, что делать с Семеном.
– А что с ним сделаешь, если он просто исчез?
Я кивнул, соглашаясь с Рыжим.
Наш лидер в задумчивости прижал указательные пальцы к губам, а потом обратился ко мне:
– Вы с ним вроде ладите. Предложи ему игру.
– Игру?..
– Когда он появится, тебе снова захочется расспросить его. Не делай этого. Попробуй задавать наводящие вопросы, на которые можно отвечать мимикой и жестами. Чем черт не шутит? Вдруг это обезопасит его от сущностей и мы получим ответы.
Я задумался. Идея была неплохой, но разве в прошлый раз я не делал то же самое? Семен не отвечал мне напрямую, я сам догадался о том, что за барьер отвечает одна душа. Но так ли была важна подобная информация?.. Я глубоко сомневался в этом.
– Ты хотел сказать, если он появится. Уже целая неделя прошла.
– Будем уповать на чудо, – вздохнул Глеб, вставая и надевая кепку. Жара на улице стояла невыносимая. – Впрочем, как и всегда.
– Уже расходимся? – невнятно спросил Рыжий, дожевывая булочку.
Он быстро хлебнул чаю и тоже поднялся на ноги.
– Мне нужно помочь родителям убрать за скотиной, – кивнул Глеб.
– А мне пора кормить деда, – сказал Кики.
Из-за случившегося с Толстым все были не в настроении. Мне чуть не влетело ни за что, ребята напрасно ожидали, что Толстый наконец-то прозрел. Поэтому я попрощался с друзьями и тоже отправился домой, где меня ждала куча неколотых дров.
Как выяснилось, я оказался не очень хорошим кольщиком. Эта тяжелая работа не подходила для моих мышц. Или, наоборот, мои мышцы не подходили для такой работы. Я с трудом заносил колун над головой и с большим усилием опускал полотно на поленья. Иногда получалось с первого раза расколоть чурку, но чаще всего либо колун застревал в древесине, либо я мазал и лезвие ударяло в почву рядом с поленом.
Мой новый друг – козел – то и дело ошивался рядом. Я против воли его жалел, наверное, потому, что он был слепым, и все время подкармливал капустными листьями, которые он так любил. Мог бы и не латать дыру в заборе, все равно скармливал урожай. Но я пытался заверить себя, что капустные кочаны не слишком пострадают, если отрывать от них по чуть-чуть.
