И Висельник, в отличие от Семена, явился. Как и мертвячка с Мещанова ключа, он словно собрался из воздуха, стал плотным и будто живым. Мы, как завороженные, смотрели на этот сгусток энергии заблудшей души, а Висельник не отводил взгляда от внезапно появившейся на ветке веревочной петли.
Испытание началось…
Когда отпечаток памяти вдруг встрепенулся и потянул бледные руки к петле на дереве, мы дружно вздрогнули. Никто не пытался заговорить. Все внимательно наблюдали за тем, что будет происходить дальше.
Висельник подставил небольшую табуретку под веревку – видимо, готовился тщательно и заранее, – аккуратно встал на нее и накинул петлю себе на шею. Прежде чем совершить непоправимое, он дернул веревку несколько раз, проверяя, насколько прочно она завязана. Потом он ненадолго замер, глядя в одну точку. О чем думал мужчина, понять было несложно, скорее всего, в этот момент вся жизнь проносилась у него перед глазами. Но отчего он решился на такой страшный поступок?
Навскидку я дал бы ему лет сорок пять. Немолодой, но подтянутый и жилистый мужчина. Одет в старомодный серый брючный костюм и светлую рубашку, с галстуком в красно-синюю полоску. Выбор парадного костюма – а он выглядел именно праздничным – еще раз говорил о том, что, перед тем как свести счеты с жизнью, Висельник тщательно все продумал.
Глядя на мужчину в петле, я чувствовал, как спазм сводит живот. Понимал, что уже ничем не смогу ему помочь, не утешу, не отговорю от опрометчивого поступка. Этот человек умрет, как умирал уже сотни или тысячи раз. Но это не успокаивало, а, наоборот, окатывало чувством безысходности и беспомощности, словно ледяной водой.
Тем временем Висельник прикрыл глаза и перекрестился, что-то пробормотав себе под нос. А затем шагнул с табурета, словно сиганул в пропасть…
Зрелище оказалось ужасающим. Руки Висельника инстинктивно потянулись к шее, пальцы стали лихорадочно хвататься за веревку. Мужчина краснел на глазах, кряхтел и пускал слюни, но не пытался ногами дотянуться до спасительного табурета. Если бы он только захотел, если бы только передумал…
Зоя всхлипнула и прижалась ко мне, не в силах больше смотреть на происходящее. Я сильнее обнял ее и еще ближе притянул к себе, провел рукой по медным волосам и как-то машинально поцеловал в висок. В этом не было и намека на романтику, лишь искреннее желание поддержать, но я вдруг отвлекся на этот невинный поцелуй. Кажется, даже покраснел, потому что щеки вдруг обдало жаром.
Пока я витал в облаках, что-то переменилось. Будто призрачная пелена сошла вокруг нас, перестав дурманить мысли. Висельник пропал, словно его здесь и не было.
– Что случилось? – шепотом спросил я.
– Похоже, его время прошло, – ответил Глеб, пожав плечами. – Наверное, он, как и мертвячка с Мещанова ключа, появляется в определенный час.
– Но Семен сказал, что…
– Семен много чего говорил, – оборвал меня Глеб. – Например, что он будет здесь с нами.
– И что будем делать? – поинтересовался Рыжий. – Придем сюда завтра? А как будем упокаивать его? Кажется, Висельник был уверен в своем решении.
Глеб тяжело вздохнул и вышел из солевого круга. Крепко зажмурившись, он сжал переносицу большим и указательным пальцами. Мы все устали. Даже не физически, а больше морально. Разве в обычной жизни кому-то приходилось смотреть, как болтается на удавке человек, а все бездействуют?
– Придем сюда завтра, – кивнул Глеб. – Может, Семен все же объявится и что-то разъяснит. Я понятия не имею, как мы можем помочь Висельнику.
Едва он договорил, воздух снова сгустился, стал тяжелым. Висельник появился там же, где ранее. Он смотрел на иссохшую ветку дерева, табурет стоял рядом, и призрак собирался подставить его четко под веревку. Все повторялось. Даже то, как Висельник замер перед шагом в бездну, как кряхтел, когда петля плотно охватила его шею.
Я понял, что это будет происходить снова и снова. Семен не врал, но я все равно не ожидал такого. Это было слишком часто даже для отпечатка памяти… И слишком много боли.
В какой-то момент Глеб не выдержал и обратился к Висельнику. Он звал его, пытался докричаться, просил не лезть очередной раз в петлю, но отпечаток никак не реагировал. И только когда Глеб от безысходности схватил Висельника за руку, тот широко распахнул глаза и уставился на парня.
Глеб вскрикнул от неожиданности, но руку не отдернул. Глаза Висельника почти вылезли из орбит, но в них ясно читалась мольба о помощи. Друг смотрел на лицо мертвеца как завороженный, пока тот вновь не испарился, чтобы через несколько минут запустить цикл своей смерти заново.
– Я… я знаю, что нужно делать, – задыхаясь от волнения, проговорил Глеб мгновение спустя.
– Знаешь? – переспросил я. – Откуда?
– Он сказал мне. Висельник… Он заговорил со мной, когда наши руки соприкоснулись.
– И как же ему помочь? – с надеждой в голосе спросила Зоя.
Глеб посмотрел на нас по очереди и в страхе опустил глаза. Затем сжал кулаки и произнес на одном дыхании:
– Кто-то должен занять его место.
– Чье? – нахмурившись, спросил Кики. – Где место занять?
