– Верни его! – послышалось сзади. – Верни!
Зоя кричала, разрывая связки. Я обернулся и сквозь ливень увидел ужасающую картину. Зоя, наша бойкая, но хрупкая Зоя мертвой хваткой вцепилась в Настасью и трясла ее из последних сил. Внутри у меня в очередной раз все оборвалось.
И пока происходил весь этот ужас, время утекало сквозь пальцы, подобно воде, в которой мы бултыхались. Все наши усилия оказались бесполезны. Настасья была непреклонна даже под натиском Зои, а Глеб все так же покоился под бушующей рекой…
Сквозь шум дождя и наши крики снова пробилась уже знакомая мелодия. Я полностью промок, вода затекала в глаза, и отросшая челка липла ко лбу и векам, мешая смотреть, но я все же смог увидеть это. Там, где мы оставили Зою, река неистово бушевала, и я с ужасом подумал, что могу потерять и девушку. Свою девушку…
– Зоя… – одними губами пробормотал я, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. А потом закричал что было сил: – Зоя!
Потеряв надежду помочь Глебу, я бросился к Зое. Но прежде чем вошел в водоворот – а река и правда закрутилась воронкой на том месте, где минуту назад находилась Настасья, – увидел в стороне цепляющуюся за ветку ивняка Зою. Она смотрела на всплески реки широко распахнутыми глазами. Я проследил за ее взглядом, и сердце бухнуло в груди от волнения и… толики облегчения.
За стеной ливня и порывами ветра я смог разглядеть Семена, который кружил вокруг Настасьи и отвлекал ее внимание на себя. Мертвячка пристально следила за Семеном, смотрела исподлобья и скалилась, как волчица. Они оба словно слились в смертельном танце, в ураганном бушующем вальсе.
А затем дождь резко кончился, и все утихло. Ветер стал слабее, мелодия – отчетливее. А в нескольких метрах от меня вдруг послышался всплеск, и из воды вынырнул Глеб. Он кашлял и махал руками, пытаясь отбиться от невидимых злых сил. Мы с парнями метнулись к другу настолько быстро, насколько это возможно было сделать, находясь по пояс в воде.
Чтобы успокоить Глеба, я перехватил его лицо ладонями. Еще ни разу я не видел лидера таким напуганным, его взгляд был безумным от страха. Когда наши глаза встретились, Глеб притих. Силы его покинули, и друг рухнул нам на руки.
Мы с Кики подхватили Глеба и поволокли его к берегу. Рыжий тоже пытался помочь, но больше мешал. Я ничего ему не говорил, понимая, что мы все в панике и времени препираться нет. Нужно было сматываться, ведь никто не знал, как долго Семен сможет отвлекать Настасью.
Только я об этом подумал, как по округе пронесся истошный вопль Семена. Он заполонил собой пространство, в этом крике было столько боли, что я машинально заскулил. Уже на берегу оглянулся и пришел в ужас. Семен стоял на коленях перед Настасьей, запрокинув вверх голову, а что-то невидимое выдирало из его тела сгустки энергии. Словно слой за слоем с Семена сначала стягивали кожу, затем мышцы и сухожилия. Меня передернуло.
Сбросив Глеба на Рыжего и Кики, я вернулся к воде. Не представлял, что можно сделать, но хотел как-то отвлечь Настасью и дать Семену шанс спастись. Именно она делала это с ним, я ни капли не сомневался в своей догадке. Настасья стояла прямо за спиной Семена и все так же не шевелилась. Но то была ее сила…
Найдя под ногами камень размером с ладонь, я быстро поднял его и запульнул в мертвячку. Он пролетел в миллиметре от нее, но реакции не последовало. Зато Семен наконец-то шире открыл глаза и посмотрел на меня.
– Уходите, п-пока не поздно… – прошептал он.
Я на секунду замер, а затем снова подобрал с земли камень и занес над головой руку.
– Нет. Спасайтесь.
Семен поморщился, секунды тянулись мучительно долго, затем он улыбнулся сквозь боль и повторил:
– Спасайтесь, пока м-можете. Уходите!
Он растворялся на глазах, но это было непохоже на упокоение. Я прекрасно понимал, что Семен не чувствует умиротворения, наоборот, в данную минуту он пребывал в агонии. Его душа исчезала бесследно, ее разрывали на кусочки, и это была наша вина. Я не мог сдвинуться с места, понимая, что Семен жертвует собой ради нас.
– Уходим, Слав!
Голос Рыжего привел меня в чувство, но и вызвал гнев. Я не хотел бежать, не хотел, чтобы Семен исчез навсегда.
– Нет! Мы же только выяснили причину его смерти! Мы выяснили… – Я взглянул в почти прозрачные глаза Семена, меня распирало от боли и чувства несправедливости. Поэтому я набрал в грудь больше воздуха и прокричал: – Ты умер, спасая детей из огня! Ты герой!
Семен не ответил. Его хватило только на то, чтобы подарить мне улыбку в последний раз, а в следующий момент он испарился, словно его никогда и не было. Из-за этого мне сдавило грудь, и воздуха стало не хватать.
Рыжий больно сжал мне запястье и потянул. Я со злостью оттолкнул от себя друга, но, увидев перед собой лицо Зои, тут же притих.
