Разумеется, не настоящий. Настоящий хранился в Абу-Даби, за двухдюймовым пуленепробиваемым стеклом. Это была подделка, но очень качественная. «Бриллиант» изготовили из кубического циркония, а затем для придания красного оттенка обработали небольшим количеством церия. Опытный специалист, вооруженный ювелирной лупой, с ходу определил бы, что камень не настоящий, но мы рассчитывали, что до этого не дойдет: кейс Анджелы был набит липовыми документами – здесь имелась и страховка, и сертификат происхождения, и результаты экспертиз. Мы хотели, чтобы камень производил впечатление ценного, и, смею сказать, он его производил.
У менеджера округлились глаза, но он тут же взял себя в руки. Подозреваю, способность демонстрировать бесстрастное отношение к огромным ценностям, вверяемым на хранение сотрудникам банков, входит в число их профессиональных навыков. Это понятно: один намек на алчный интерес отпугнет потенциального клиента. Кажется, он понял, что в этом деле придется немного отступить от привычных формальностей. Скользнув по нас взглядом, он опустился в кресло, с которого привставал, чтобы рассмотреть камень.
– Я готова заплатить любую сумму за сохранность своего имущества, – сказала Анджела, – но при условии, что вы предложите мне соответствующий уровень безопасности. В прошлом у меня были проблемы с малайскими банками.
Она вела тонкую игру. Ее целью было убедить менеджера показать нам хранилище, но при этом увернуться от аренды сейфа. Если он нам откажет, рассуждали мы, то легче забудет о нашем визите. А вот если он согласится с нашими условиями, а мы в последнюю минуту дадим обратный ход, он наверняка нас запомнит, что впоследствии нам аукнется. Голос Анджелы звучал одновременно вежливо и капризно; в нем то проскальзывали нотки отчаяния, на которое хотелось откликнуться участливым вниманием, то сквозило презрительное пренебрежение, подталкивавшее собеседника ответить ей решительным отказом.
Пока Анджела беседовала с менеджером, я запоминал расположение видеокамер. В банке действовала единая система видеонаблюдения, и в поле зрения размещенных под потолком купольных камер попадал каждый квадратный дюйм помещений. Похожие на черные бляшки, эти глазастые штуки висели над операционными кабинками и дверями кабинетов; за подходами к хранилищу следили сразу четыре таких. Единственным местом, куда не могло проникнуть их всевидящее око, оставались служебные туалеты, расположенные в самом конце коридора.
Я вежливо извинился, встал и направился в туалет. Едва покинув кабинет, я шепнул себе под нос:
– Камеры.
В ухе, где у меня был спрятан передатчик, раздался тихий голос Сю Мэй:
– Обрати внимание на служебный лифт. Он рядом с хранилищем и помещением для сейфовых ячеек.
Лифт разительно отличался от того, в котором мы поднимались. Толстые стальные двери, новейшая система внутренней связи. Человек на одном конце мог вести переговоры через систему закрытой трансляции телевидения. Проходя мимо, я постарался получше рассмотреть конструкцию.
– Двойная защита, ключ-карта, – прошептал я.
– Боже, – ответила Сю. – А хранилище?
– Тройная система защиты, – сказал я. – Таймеры отсчета и задержки времени, комбинация из трех кодов.
Как вскоре выяснилось, это была не игра.
В лифте Анджела, нажав кнопку нижнего этажа, сделала пару шагов по кабине, внимательно разглядывая светильники. Скрытые камеры здесь, конечно, имелись, но микрофонов не было. Лифты редко оборудуют системами аудиоконтроля безопасности, но на всякий случай проверить следовало. Убедившись, что нас не прослушивают, она прислонилась к задней стенке кабины и шепнула мне на ухо:
– Этот банк – гиблое место.
– А мне нравится, – сказал я. – Хранилище видела?
– «Дибольд. Класс-II», с таймером и трехуровневым доступом. Это означает, что три менеджера должны одновременно в определенное время суток, известное только им, ввести три разных кода, известные только им, но даже тогда хранилище не откроется сразу. Зато запустится таймер, отпирающий запорное устройство через полчаса. Да, видела я это чертово хранилище.
– С каким удовольствием я бы туда пролез, – сказал я.
– И не мечтай. Мы уходим. Если бы проблема была только в хранилище! Не забывай, что отсюда всего один квартал до полицейского участка и пять минут езды до штаб-квартиры Королевской полиции Малайзии. А у них вертолеты и десант спецназа. Хочешь, чтобы на тебя, как в кино, со всех сторон полезли парни в черных масках и бронежилетах? Мы до дверей хранилища и дотронуться не успеем, как уже будем в наручниках. Или нас сразу же пристрелят.
– Неужели ты думала, что украсть семнадцать с лишним миллионов будет легко?
– Я не думала, что это будет смертельно опасно. Но я ошиблась.
Я покачал головой.
– Мы должны отказаться от этой работы, – сказала Анджела. – Исчезнуть. Поедем в Прагу. Закажем номер в «Босколо» и с месяц отсидимся.
– И в чем прикол?
– Я занимаюсь этим не ради прикола, – сказала Анджела. – Я хочу разбогатеть и зажить нормальной жизнью.
– А меня эта
