– Эта авантюра нас погубит.
Я тряхнул головой и сказал:
– Ну, значит, так тому и быть.
Какое-то время я просто спокойно ехал. Примерно на полпути к Хаммонтону заметил у обочины свой «субурбан». Полиция его до сих пор не обнаружила. Повезло. Я притормозил сзади. Мимо по пустынному ночному шоссе пронеслась всего одна встречная машина.
Анджела часто рассказывала про свод правил выживания человека-призрака. Три из них она не нарушала никогда. Я назвал их «Большой троицей», как бы приравнивая к священному завету, заповеданному самим Всевышним. Правило первое гласило: никогда не убивай без крайней необходимости. Правило второе: не доверяй никому, кроме тех, в ком уверен абсолютно. Правило третье: никогда не иди на сделку с копами.
Последнее правило имело сугубо практический смысл. Полиция не заинтересована в том, чтобы дать преступнику уйти. Даже самый коррумпированный коп давал присягу на верность обществу и закону. При всем своем цинизме я признаю: клятва есть клятва. Нельзя договориться с тем, кто поклялся воевать против тебя. Проще говоря, полиция – это всегда враг, и никакие разговоры, деньги или наркотики этого не изменят. Но проблема не только в полицейском.
Иногда источником неприятностей становится кто-то из твоей команды.
Тех, кто идет на сделку с полицией, как только не называют.
«Дирижеры» мстят доносчикам с особой жестокостью. Их убивают, но не сразу. Сначала поочередно уничтожают их семью. Мать. Подружку. Братьев. Сестер. Детей.
Пока не настанет время расправы с самим предателем.
Мысли вновь и вновь возвращали меня к Ребекке Блекер. Я вспоминал черную подводку на ее веках и рассыпанные по плечам локоны волос. Снова, как наяву, видел ее портмоне с удостоверением. На фотографии она выглядела гораздо моложе, чем в жизни. Живое, чуть испуганное, но полное юношеской решительности лицо. Женщина, с которой я разговаривал, казалась спокойной, холодной и усталой. Она определенно изменилась. Интересно, как скоро она выйдет на мой след. Если уже не вышла.
Рукавом пиджака я протер руль, коробку передач, дверную ручку внутри и снаружи, не забыв про ручки на пассажирских дверцах и багажнике. Потом снял запачканные кровью пиджак, галстук и рубашку и вместе с обломками револьвера швырнул на заднее сиденье.
Подошел к своему «субурбану», достал из сумки свежую рубашку и старый пиджак, переоделся, вернулся к машине Алексея и Мартина и открыл багажник: посмотреть, нет ли там чего-нибудь полезного. Помимо второй лопаты, я обнаружил кусок зеленого садового шланга, два спортивных костюма, газовую зажигалку, бобину толстой проволоки, кусачки, плоскогубцы, три ножа, упаковку больших черных мешков для мусора, пилу-ножовку, клейкую ленту и молоток. Неискушенный наблюдатель решил бы, что перед ним набор обычного хозяйственного инвентаря. Но я-то знал, что толстая проволока идеально подходит, чтобы связать человеку руки и ноги – куда там самой прочной веревке. В двойной мешок для мусора помещается до пятидесяти фунтов расчлененного трупа – при гарантии, что мешок не протечет. Садовым шлангом, если правильно замахнуться, можно ударить больнее, чем бейсбольной битой. А уж пила-ножовка и вовсе способна творить чудеса.
Это был классический набор для пыток.
Я взял спортивные штаны, разорвал их надвое, а потом одну половину еще раз надвое. Отмотал кусок проволоки длиной фута два с половиной и обернул его тканью.
При желании я мог бы оставить внедорожник в этом пустынном месте, чтобы его обнаружили копы. Не исключено, что они вернули бы его хозяину. Черт возьми, я мог бы даже подзаработать – Александр Лейкс наверняка знает с десяток автомастерских, где мне без лишних вопросов заплатили бы за тачку неплохие деньги, а к утру уже разобрали ее на запчасти. Но это разумное решение меня не устраивало.
Мне хотелось послать сигнал.
Я открыл крышку бензобака и опустил в него обмотанную тряпкой проволоку. Топлива в баке оставалось не очень много. Вот и хорошо: чем меньше горючего, тем больше кислорода. Убедившись, что тряпка основательно пропиталась бензином, я вытащил ее, перевернул другим концом и снова погрузил в бензин. Теперь тряпка целиком пропиталась бензином, включая торчавший над бензобаком кончик. Я отступил на пару шагов, поднес к тряпке зажигалку и подождал, пока ткань почернеет и обуглится. Потом швырнул зажигалку в открытое окно и ушел.
