Клиента они нашли в гримерной. Лет шестидесяти на вид, он сидел перед зеркалом и сверлил взглядом свое отражение. Судя по стоящей рядом бутылке и витающему в воздухе запаху, на грудь клиент принял уже изрядно.
По всей видимости, работал он именно здесь, в театре драмы. И явно не уборщиком – вокруг зеркала висело несколько потрепанных фотографий, изображающих его же, но более молодого. В основном на сцене, в разных костюмах.
– Актер, хе, – осклабилась Стефания. – Люблю работать с богемой.
Ждать пришлось недолго. Не прошло и четверти часа, как актер грузно поднялся со стула, сделал два шага и… упал. Упал лицом вниз, как подрубленное дерево.
Судя по тому, что его призрак так и остался стоять, умер он еще на ногах.
Около минуты актер таращился на свое тело. Потом его плечи опустились, в глазах отразилась тоска. Он безнадежно посмотрел на Данилюка со Стефанией и спросил:
– Все, да? Конец?
– Не то чтобы совсем окончательный конец, но… да, это конец вашей земной жизни, – подтвердил Данилюк. – Так, значит, вы у нас Гнилосыр Геннадий Артемович…
– Гнилосыр?! – резко повернулась Стефания.
– Просто Гена, – устало попросил актер. – Пожалуйста.
– Хм… а что-то я на афише такой фамилии не заметил, – сказал Данилюк. – Я, конечно, особо не вчитывался, но, думаю, обратил бы внимание…
– Гнилосыр – это по паспорту, – тихо сказал актер. – Творческий псевдоним – Бестужев.
– Полезай под ноготь, декабрист хренов, – велела Стефания. – Упаковка.
Выйдя из театра, Данилюк со Стефанией уселись в кабриолет. Данилюк уже поднял его в воздух, когда вдруг запиликал смартфон. Из кармана Стефании тоже донесся какой-то сигнал.
– А, чтоб тебя, – поморщилась она. – Еще один.
– Еще один? – переспросил Данилюк, читая сообщение.
Действительно, им увеличили разнарядку на дополнительную единицу. Мол, в Уфе только что случился непредвиденный летальный исход, вы ближе всех, так что прихватите и его заодно.
– Вечно они еще хвост приделывают, – проворчала Стефания. – Ладно, полетели… куда там лететь? Далеко, близко?
– Рядом, – сверился с навигатором Данилюк. – Буквально на соседней улице.
Пока добирались, Стефания не переставала ворчать. Она сказала, что с преждевременными смертями разнарядка вообще часто приходит с опозданием. Это у предыдущих клиентов тела почти износились, вот их смерть и можно было предсказать с точностью до пары часов.
– А если кому-то вдруг нож в бочину засадили – как тут заранее угадать? – закончила Стефания.
Ножа в бочину их пятому клиенту не засадили. Он погиб так же, как Данилюк, – в ДТП.
Только куда более кровавом. Машина врезалась в фонарный столб, да с такой силой, что едва не развалилась надвое. Водитель погиб мгновенно, пассажир сзади сильно пострадал, но выжил.
Именно за водителем Данилюк со Стефанией и явились. Его тело превратилось в кровавое месиво, а призрак лежал возле машины, истошно завывая. Орал и орал, орал и орал… пока Стефания не залепила ему оплеуху.
– Заткнись! – рявкнула она. – Вставай, урод!
– Я ног не чувствую! – провыл водитель. – Ног не чувствую!..
– Потому что у тебя их нет!
– Что?! Как это нет?!
– Ты сдох, придурок! – выпалила водителю в лицо чертовка.
– Я?! Я… я что?.. Что?!
– И еще одна классная новость – ты теперь отправишься в Ад!
– Что-о-о?!
– Пожалуйста, успокойтесь, – оттеснил чертовку Данилюк. – Да, у нас для вас неприятные новости – вы попали в автомобильную аварию и скончались. Мы здесь для того, чтобы проводить вас в загробный мир.
– Ка-ка-ка-ка-как это я-я-я-я у-у…
– Да заткнись ты! – прорычала Стефания, отвешивая вторую пощечину.
– Вам все объяснят в месте назначения, – терпеливо сказал Данилюк.
– Но я не хочу в ад! – выпучил глаза водитель. – Не хочу в аааад!..
– Мы проводим вас не в Ад, а в пункт распределения, – объяснил Данилюк. – А уже там решат, куда вас лучше направить.
– Но это будет Ад, – заверила Стефания.
В каждом загробном мире есть свой распределитель, но выглядит он везде по-разному. Где-то проводят длительное собеседование, где-то взвешивают душу на весах, где-то заставляют проходить полосу препятствий. Впрочем, суть везде одна и та же – умерший держит ответ за то, что делал в жизни земной.
В иудейско-христианском загробном мире таких распределителей два. Первый Данилюк уже видел и даже пытался пройти – на Небесах, у святого Петра. Однако есть и другой – совершенно противоположный.
Предварительное распределение проводится еще заочно. Если дух по результату колеблется между Чистилищем и Раем, его окончательную судьбу решает святой Петр. Если же между Чистилищем и Адом – вот здесь, на заседании оперативной адской тройки.
Данилюк и Стефания сдали своих клиентов приставам, но уходить не уходили. Им полагалось присутствовать и, возможно, дать свидетельские показания. Так что они тихо сидели в уголке, на стульчиках для зрителей.
А доставленные грешники устроились на скамье подсудимых. Все пятеро дрожали и нервничали, не отрывая взглядов от судей на трибуне. Те еще не начали заседание – изучали пока что бумаги, перебирали досье, негромко переговаривались.
