Наконец чертовка остановилась. Уверенно толкнула дверь и впустила Данилюка в просторную квартиру.
Комната в ней оказалась только одна. Причем совмещенная с кухней… и даже ванной. В углу стоял большой чугунный котел, над которым висела вполне обычная душевая лейка. Рядом зиял пышущий жаром провал.
Жила Стефания с соседями. В комнате было четыре койки и три чертовки. Все – молодые, довольно симпатичные девушки.
Правда, с рогами и хвостами.
– Это Регина, Вильгельмина и Кассандра, – представила соседок Стефания. – Девки, это напарник мой новый, из Чистилища.
– Привет, новый напарник! – весело откликнулись чертовки. Регина – валяясь на постели, Вильгельмина – кашеваря у плиты, а Кассандра – присев над провалом и… Данилюк деликатно отвернулся.
– Фух, устала-то как! – выдохнула Стефания, скидывая сандалии. – Ты проходи, садись.
Данилюк устроился на краешке кровати. Соседки Стефании пялились на него во все глаза и тихонько хихикали.
Стефания тем временем скинула остальную одежду и преспокойно, никого не стесняясь, залезла в котел-ванну. Из душа повалил, судя по пару, крутой кипяток, и на лице чертовки отразилось блаженство.
Но продлилось это недолго. Не прошло и минуты, как в трубах что-то загремело и заскрежетало. Стефания грязно выругалась, нырнула на дно котла, выбралась с металлической мочалкой и принялась ожесточенно себя скрести.
– Быстрее, быстрее! – хором заголосили остальные чертовки. – Давай, пока воду не отключили!
– И часто у вас перебои с водой? – спросил Данилюк.
– Да постоянно, – ответила Кассандра, натягивая панталоны. – Все ломается, ничего не работает, все через задницу.
– Мы ж в Аду живем! – заржала Регина.
Труба издала свистящий звук и замолкла. Душевая лейка отвалилась и с бульканьем упала в котел, а Стефанию обдало раскаленным паром. Она выругалась, попыталась нырнуть, но воды набралось едва ей до колена. Толком не вымывшаяся чертовка раздраженно вылезла и принялась обтираться махровым полотенцем, которое швырнула Кассандра.
Пока она вытиралась, Данилюк продолжал рассматривать обстановку. Молодые чертовки, как сороки, сгребли в квартирку кучу разного хлама. Полки каменного шкафа трещали от одежды, украшений и безделушек. На полу и стульях громоздились шмотки, мусор, сувениры и сексуально-бытовые предметы. Стены усеивали картины, плакаты и постеры – в основном с котятами и полуголыми красавчиками.
– Это что, Киркоров?! – изумился Данилюк, приглядевшись к одному из постеров.
– Это король Пеймон, – снисходительно ответила Вильгельмина, строгая огурец. – Один из Князей Тьмы, между прочим.
– Точь-в-точь Киркоров. А это что за смазливый пацанчик со звездой во лбу?
– Сам ты пацанчик. Это Люцифер.
– Серьезно?.. Я его как-то иначе представлял…
– Официальный облик у него сейчас другой. Это он до падения.
– Между прочим, считался в ту пору прекраснейшим среди ангелов, – добавила Кассандра.
– Ясно… А это что за демон, похожий на Киану Ривза?
– Это и есть Киану Ривз, – огрызнулась Регина. – Что, нельзя?
Стефания тем временем оделась и устроилась за письменным столом. Размашисто обмакивая перо в чернильницу, она строчила на листе пергамента, озлобленно приговаривая:
– Так тебе, тварь!.. так тебе!..
– Донос пишешь? – весело окликнула ее Кассандра.
– Ага, на Эделину! – ответила Стефания. – Попляшет она у меня, ох и попляшет!
Данилюк встал за ее спиной и стал читать бегущие из-под пера строчки. Стефания явно крепко озлилась на эту неизвестную Эделину.
В выражениях она уж точно не стеснялась.
– И что ей будет? – спросил Данилюк. – Денег у вас нет, так что не штраф. В тюрьму посадят… или сошлют куда-нибудь?..
– Ага, на Колыму, – фыркнула Стефания. – Ты вокруг-то осмотрись. Мы и так уже в Аду. Куда отсюда ссылать?
– Тогда что – телесные наказания?
– Телесное наказание. Черту. Хорошая шутка, я оценила.
– Значит, только высшая мера?
– Да какая еще высшая мера, мы ж бессмертные… Ничего ей не будет. Как мне ничего не было.
– А зачем тогда это все?
– А как же без этого? – искренне удивилась Стефания. – Если ты доносов не пишешь – что ты за черт? Более того: что ты за черт, если на тебя никто доносов не пишет? У тебя что, врагов нет?.. Тебя все любят?.. У нас как раз вот такое вызывает подозрения.
– А как у вас вообще наказывают? – полюбопытствовал Данилюк. – Не за кляузы, а… за что-нибудь?
– Понижением в ранге. Переведением на плохое место. Дополнительной работой. Или вот… инспектора Небироса видел? Как-нибудь в таком духе.
– Ну… э-э-э… не совсем понял тебя сейчас, – осторожно заметил Данилюк.
– Хотя иногда все-таки казнят… но это нужно совсем уже круто напортачить, – не слушая его, продолжала Стефания. – Тогда, бывает, демонстративно приносят в жертву. В назидание остальным.
– В жертву?..
– Ага. Скармливают какой-нибудь здоровенной твари. Так себе участь. Но это нужно прямо вот серьезно оттоптать мозоль какой-нибудь крупной шишке. Я и не помню, когда такое в последний раз случалось.
