Но здесь, в этом маленьком дворике, с его ржавыми гаражами, трансформаторной будкой, бесполезными песочницей и горкой, Данилюк чувствовал себя как-то по-домашнему. И разваливающиеся макароны из советского продмага только добавляли уюта и теплоты.
- А ведь где-то здесь и мой дедушка может быть... – вдруг произнес Данилюк. – И дядя двоюродный...
- Могут, - кивнул Валерий, скребя ложкой по дну кастрюли. – Хочешь их поискать?
- Да не отказался бы...
Найти конкретного человека в загробном мире одновременно сложно и просто. Сложно – потому что населения в нем не меньше, чем в мире живых. А то и больше. При этом никаких справочных бюро, баз данных и передачи «Ищу тебя».
А просто – потому что каждый дух испускает своего рода флюиды. Эманации. Большинство других духов их не видит и не слышит, но те, кто связан кровным родством или знаком лично...
Валерий сказал, что когда в Загробье является свеженький покойник, его родня и друзья обычно сразу же об этом узнают. Слышат там у себя фоном: ага, внучек любимый явился!
Правда, это только если приходишь нормальным способом. А если как Данилюк, окольным путем через Лимбо, тут уже никто ничего не слышит. Но отыскать родню вполне возможно, надо только... прислушаться. Представить их воочию, потянуться мысленно. И если они где-нибудь здесь, не слишком далеко – услышишь.
Данилюк так и сделал. Но то ли у него не получилось, то ли дедушки здесь и нет...
- Ты продолжай, продолжай, - сказал Валерий. – Лучше ищи. Вот сейчас у почтенных граждан помощи попросим.
Они подсели за стол к доминошникам и описали проблему. Данилюк не особо удивился, что никто здесь не знает о таком Некрасове Андрее Александровиче. Разве что один из игроков уточнил, не Николай ли Алексеевич имеется в виду. Но, понятно, Данилюка интересовал не классик русской литературы.
Было бы, конечно, невероятным совпадением, если бы из десятков миллионов здешних духов именно вот эти четверо оказались знакомы с его дедушкой. Но Валерий обратился к ним не за этим. Вшестером они устроили своего рода спиритический сеанс.
У бесплотных духов нет ни зрения, ни слуха, ни иных человеческих чувств – все это заменяет духовное восприятие. Именно оно позволяет видеть, слышать, обонять и осязать духовные эманации, а через их посредство – материальные объекты. Именно с помощью духовного восприятия призраки могут общаться, не зная языка собеседника. Именно с помощью духовного восприятия призраки чувствуют других призраков.
И сейчас Данилюк описывал своего дедушку Валерию и четверым доминошникам. Рассказывал, что умер тот в две тысячи пятом, семидесяти двух лет от роду. Был невысок, худощав, к концу жизни почти совсем облысел и ужасно этого стеснялся, поэтому носил фетровую шляпу. До выхода на пенсию работал на заводе, фрезеровщиком.
Человек он был мягкий, добрый и вежливый. Всегда готов помочь, никогда ни с кем ни конфликтовал. Обожал своих детей, внуков и жену. Дедушкины друзья после его смерти сказали бабушке, что он за всю жизнь ни разу ей не изменял.
Только бухал.
Собственно, легкий алкоголизм был единственным его недостатком. Дедушка никогда не допивался до чертей, никогда не буянил, но заложить за воротник таки любил. Выпив, становился особенно весел, шутлив и добродушен, так что маленький Алеша даже радовался, когда дед бывал под хмельком.
Узнавая о дедушке Андрее все больше, случайные знакомые подкрепляли тем духовное восприятие Данилюка. Работали такой коллективной «линзой». И Данилюк все отчетливее... и отчетливее... и отчетливее... ничего не слышал.
Ни единого звука. Были слабенькие отголоски, но не дедушки, а каких-то совсем дальних родственников, седьмой воды на киселе. Но с ними Данилюк при жизни даже не был знаком и не рвался знакомиться сейчас.
Что он им скажет? Здравствуйте, я ваш четвероюродный племянник?
- Похоже, нету здесь твоего почтенного пращура, - подытожил Валерий. – Но может, он в Светлом Завтра?
- Где?..
- Да тут неподалеку. Пошли, посмотришь – интересное местечко.
Поблагодарив и распрощавшись с доминошниками, турист и его гид отправились в... действительно, очень интересное место. Оказалось, что при безымянных территориях атеистов тоже есть свой аналог Елисейских Полей. Конкретного названия у него нет, но обычно его именуют Светлым Завтра.
Господи, как же там оказалось красиво... Стоя на холме, Данилюк зачарованно любовался открывшимся видом. До самого горизонта колосилась пшеница. Все заливал свет, воздух наполняли тишина и спокойствие.
По другую сторону от пшеничного моря простирался город. И архитектура в нем отличалась разительно. Никаких однообразных зданий-кирпичей – уносящиеся к небесам башни, ажурные шпили, сверкающие купола. Словно и впрямь высокотехнологичное будущее.
В воздухе парили летающие машины, катера, какие-то причудливые шары. Люди носили блестящие футуристические костюмы, были сплошь стройными, подтянутыми. Лица у них светились каким-то внутренним светом.
- Это что же, тоже атеисты? – уточнил Данилюк.
