Ришар и Моншармэн, не задаваясь вопросом, каким образом эти дьявольские послания могли попадать в запертый ими же на ключ кабинет, решили воспользоваться удобным случаем, чтобы поймать предприимчивого духа. Рассказав под большим секретом о своем намерении Габриэлю и Мерсье, они вложили в конверт 20 тысяч франков и без всяких объяснений передали конверт мадам Жири, которая в свою очередь ничему как будто даже и не удивилась. За ней был установлен самый строгий надзор, в результате которого выяснилось, что она, тот час же по получении конверта, положила его на барьер ложи № 5. В течение всего представления и даже после него, оба директора, а также Габриэль и Мерсье не спускали с него глаз, наконец, опера окончилась, публика разошлась, ушла и мадам Жири, а конверт все продолжал лежать на своем месте. Тогда директора решились покинуть свой наблюдательный пункт и вскрыть конверт. Все печати были целы, мало того, им даже сначала показалось, что деньги так и не тронуты, но разглядев их хорошенько, они убедились в том, что настоящее кредитные билеты были заменены поддельными. Они были ошеломлены. Моншармэн хотел заявить в полицию, но Ришар воспротивился, говоря, что у него есть план, благодаря которому привидение уже их больше не проведет.
Тем не менее, этот инцидент произвел на них самое удручающее впечатление. И если они тогда же не заявили об этом полиции, то только потому, что они все еще были уверены, что служат мишенью для неуместных шуток своих предшественников. В то же время у них стали зарождаться всякого рода подозрения, благодаря которым Ришар запретил говорить об этом деле мадам Жири, считая ее одной из сообщниц организатора этой загадочной истории.
Между тем время шло, настал срок уплаты следующих 20 тысяч франков. Как нарочно, этот день совпал с исчезновением Кристины Даэ.
Утром от призрака снова пришло письмо. «Поступите так же, как и в прошлый раз, — любезно сообщал П. П. 0. — Все вышло отлично. Передайте конверт с 20 тысячами франков милейшей мадам Жири». К записке, как и месяц назад, был приложен конверт. Оставалось только вложить в него деньги. Эта операция должна была произойти в тот же вечер, за полчаса до спектакля. Таким образом, ровно за полчаса до поднятия занавеса мы тоже заглянем в кабинет дирекции.
Ришар отсчитал на глазах Моншармэна 20 тысяч франков и положил их в конверт, который не запечатал.
— Теперь, — скомандовал он, — зови сюда Жири!
Через несколько секунд она вошла. На ней было все тоже вылинявшее черное платье и шляпа с грязно-бурыми перьями. Она раскланялась и с обычной развязностью первая начала разговор.
— Добрый вечер, сударь! Вы вероятно хотите передать мне конверт?
— Вы угадали, мадам Жири, — очень любезно произнес Ришар. — Я действительно хочу передать вам конверт и кроме того…
— К вашим услугам, господин директор! К вашим услугам! В чем дело?
— Прежде всего, я вам хочу задать один вопрос. Скажите, вы… все в таких же отношениях с привидением?
— В самых лучших, господин. директор, в самых лучших!
— А! великолепно! Так вот в чем дело, мадам Жири, — особенно серьезным тоном начал Ришар, — Я вам должен сказать… между нами говоря, вы не так глупы, как кажетесь!
— Господин директор! — возмутилась капельдинерша, — Я надеюсь, что в моем уме никто не сомневается!
— Я тоже так думаю и поэтому мы скоро поймем друг друга. Всю эту историю с призраком пора прекратить!
Г-жа Жири посмотрела на обоих директоров так удивленно, как будто они вдруг заговорили по-китайски. Затем, подойдя к Ришару, с беспокойством в голосе спросила:
— Что вы хотите этим сказать? Я не понимаю…
— Вы отлично понимаете… мадам Жири. И поэтому, прежде всего, потрудитесь нам сказать, как его зовут?
— Кого?
— Того, кому вы служите! Вы думаете, я не понимаю, что вы его сообщница?
— Я сообщница призрака? Я! Но в чем же?
— Вы исполняете все его приказы.
— Он так редко меня о чем-нибудь просит.
— И так хорошо дает на чай…
— Не могу жаловаться.
— Сколько же он вам дает за то, что вы ему передаете конверт?
— Десять франков.
— Чёрт возьми! Это не так много!
— Вы находите?
— Да, но об этом речь впереди. В данное время нам хотелось бы знать одно: что за причина вашей необыкновенной преданности этому привидению? Я не допускаю мысли, чтобы дружбу мадам Жири можно было купить всего за десять франков.
— Вы правы, господин директор. Я не скрою от вас этой причины, в ней ничего постыдного… наоборот…
— Мы в этом не сомневаемся.
— Я вам скажу… хотя призрак и не любит, чтобы я о нем много болтала, но тут речь идет только обо мне… — начала старуха. — И так, однажды вечером в ложе № 5 я нахожу адресованное мне письмо. Я и теперь, слово в слово, помню, что там было написано… Если бы я прожила сто лет, я и тогда бы не забыла его содержания!
Mадам Жири выпрямилась и с чувством продекламировала наизусть письмо:
