— Приколоть к тебе конверт! Таким образом, ты сразу почувствуешь, когда кто-нибудь потянет у тебя его из кармана… А!.. теперь ты меня подозреваешь! Ну, хорошо же, хорошо! Французскую булавку!..
И открыв дверь в коридор, он закричал:
— Французскую булавку! Дайте мне французскую булавку!
Как раз в эту минуту, как нам уже известно, у двери, оказался Реми, у которого, к сожалению, не было булавки и ее подал Моншармэну конторщик.
Получив желаемую булавку, Моншармэн опустился перед Ришарем на колени.
— Надеюсь, — сказал он, — что деньги еще тут?
— Не сомневаюсь!..
— Настоящая? — спросил Моншармэн, твердо решив, что на этот раз его не проведут.
— Посмотри! Я не хочу до них и дотрагиваться…
Моншармэн, с сильно бьющимся сердцем, вытащил из кармана Ришара незапечатанный конверт и осмотрел лежавшие в нем кредитные билеты. Затем, убедившись в их подлинности, он опять положил конверт в карман и приколол его французской булавкой к фалдам фрака. Сделав это, он сел, не спуская глаз с злополучного кармана, на кресло и приказал Ришару неподвижно сидеть перед письменным столом.
Еще немного терпения, Ришар! — сказал он. — Осталось всего несколько минут… Скоро наступит полночь. Мы вышли в прошлый раз, как только пробило 12 часов.
— Я готов ждать сколько угодно!
Часы медленно ползли. В комнате царила жуткая, таинственная тишина. Ришар попробовал пошутить.
— Я, кажется, скоро уверую во всемогущество призрака, — сказал он. — У меня такое чувство, как будто здесь в комнате происходит что-то таинственное, неуловимое и вместе с тем страшное…
— У меня тоже, — сознался смущенный Моншармэн.
— Может быть, действительно, призрак существует, — уже шепотом продолжал Ришар, как будто боясь, что его кто-нибудь услышит. — Помнишь, мы слышали, как кто-то постучал по столу три раза? А что, если это в самом деле стучало привидение? И оно же доставляло конверты, говорило в ложе № 5, убило Жозефа Бюкэ и теперь крадет наши деньги… Потому что ведь, кроме нас с тобой, тут никого нет, и если деньги опять пропадут…
В этот самый момент часы на камине стали бить полночь.
Оба директора вздрогнули. Их охватил какой-то непреодолимый, панический страх. Холодный пот выступил на их лицах… Наконец, когда часы пробили двенадцатый раз, они встали с мест.
— Я думаю, мы можем уходить, — сказал Моншармэн.
— Конечно, — согласился Ришар.
— Но прежде чем выйти отсюда, разреши мне заглянуть в твой карман.
— Пожалуйста, даже настаиваю на этом.
— Ну, что? — спросил через секунду Ришар.
— Булавка на месте.
— Очевидно. Ты сам сказал, что я сейчас же почувствую, если кто-нибудь дотронется до моего кармана.
Вдруг Моншармэн громко вскрикнул:
— Булавка на месте, но денег нет!
— Что за глупые шутки?! Им теперь не время и не место!
— Посмотри сам!
Ришар поспешно сбросил с себя фрак и вывернул карман. Он был пуст!
И что удивительнее всего, булавка осталась на своем месте. Ришар и Моншармэн побледнели, как полотно. Это было какое-то колдовство.
— Призрак… — чуть слышно шепчет Моншармэн.
Вдруг Ришар с кулаками набросился своего коллегу:
— Кроме тебя, никто не дотрагивался до моего кармана. Отдай мне мои 20 тысяч франков! Отдай!
— Клянусь тебе всем, что мне дорого, — почти теряя сознание, прошептал Моншармэн, — что у меня их нет.
И услыхав, что кто-то стучит в дверь, он медленно, как во сне, поднялся с места, открыл дверь и, не слушая того, что ему говорит взволнованный Мерсье, положил ему в руку ненужную теперь французскую булавку.
— Кристины Даэ тут случайно нет? — Первым делом спросил комиссар, войдя в кабинет дирекции.
Моншермэн был не в силах произнести ни слова… Он был потрясен гораздо больше Ришара, так как тот все-таки мог подозревать в исчезновении денег Моншармэна, между тем, как перед ним самим возникло вдруг что-то такое непостижимое, страшное и полное тайны, перед чем содрогнулся бы каждый смертный.
— Почему вы спрашиваете, месье комиссар, нет ли тут Кристины Даэ? — произнес, наконец, Ришар.
— Потому, что ее необходимо найти, господа директора Парижской Оперы! — торжественно произнёс комиссар.
— Как найти? Разве она исчезла?
— Да. И заметьте, на сцене, во время действия.
— На сцене? Непостижимо!
— Вы находите? Но что, по-моему, еще удивительнее, так это то, что вы узнаете об этом происшествии от меня.
— Действительно! — согласился Ришар, хватаясь за голову. — Это что еще за история? Только одно и остается: бежать, бежать без оглядки! — шептал он сам себе. — Итак, — сказал он как сквозь сон, — она исчезла во время представления?
— Да, во время сцены в тюрьме, когда Маргарита взывает к ангелам. Но я сильно сомневаюсь, чтобы ее похитили ангелы.
— А я в этом уверен.
Все оборачиваются. Передними возник бледный, дрожащий от волнения молодой человек.
— В чем вы уверены? — спрашивает Мифруа.
— В том, что Кристину Даэ похитил ангел, господин комиссар, я вам даже могу сказать его имя…
— Ага. Вот как! Виконт де Шаньи утверждает, что мадмуазель Кристину Даэ похитил ангел, очевидно, тот самый ангел Оперы?
