Через несколько минут, в продолжение которых они то спускались, то подымались по каким-то, незнакомым Раулю, лестницам, они очутились у двери, которую Перс открыл вынутым из кармана ключом. Перс, как и Рауль, был, конечно, во фраке, но вместо того, чтобы быть, как и виконт, в цилиндре, он, вопреки всем требованиям моды, обязывавшей всех посетителей кулис одевать в театре цилиндр, был в остроконечной барашковой шапке.
— Вам будет мешать цилиндр, — сказал Перс, — оставьте его в гримерной.
— В какой гримерной? — спросил Рауль.
— В гримерной Кристины.
И войдя в отпертую им дверь, он знаком велел Раулю сделать то же самое. Они оказались в комнате Кристины.
Молодой человек и не подозревал, что туда можно было зайти другим ходом, кроме того, который был ему известен.
— Как вы хорошо знаете здание! — не мог он удержаться от восклицания.
— Далеко не так как, «он»! — скромно ответил Перс, и заперев за собой дверь, подошел к тонкой перегородке, отделяющей гримерную от помещавшейся рядом кладовой, прислушался и затем громко кашлянул.
3а перегородкой тот час же послышался легкий шорох и через несколько секунд кто-то постучал в дверь уборной.
— Войди! — сказал Перс.
Вошел какой-то человек в дорожном плаще и остроконечной барашковой шапке.
Он поклонился, вынул из под плаща небольшой окованный серебром ящик, поставил его на стол, опять поклонился и пошел к выходу.
— Никто не видел, как ты вошел, Дариус?
— Никто, господин.
— Постарайся и уйти незамеченным.
Слуга выглянул в коридор и мгновенно исчез.
— Мне кажется, сударь, — сказал Рауль, — что здесь нас легко могут застать. Комиссар, конечно, не преминет произвести здесь обыск.
— Нам страшен не комиссар.
Перс раскрыл ящик. В нем лежала пара великолепных пистолетов.
— Узнав о похищении Кристины, я велел своему слуге принести мне пистолеты. Они у меня уже давно, я за них могу ручаться.
— Вы собираетесь драться на дуэли? — удивленно спросил молодой человек.
— Если хотите, да! Нас ждет дуэль. И еще какая…
Он протянул Раулю пистолет и добавил:
— Нас будет двое против одного, и, несмотря на это, будьте готовы ко всему, так как я должен вас предупредить, что нам придется иметь дело с опаснейшим в мире противником. Но ведь вы любите Кристину?
— Больше жизни! Но вы, вы, для которого она безразлична, ради чего вы рискуете жизнью? Вы вероятно ненавидите Эрика?
— Нет, сударь, — грустно сказал Перс. — Если бы я его ненавидел, он давно бы уже перестал сеять на земле зло.
— Он вам тоже причинил какое-нибудь горе?
— Все, что он сделал лично мне, я ему простил.
— Мне странно слышать ваши слова, — сказал Рауль. — Вы его считаете чудовищем, знаете о его преступлениях, наконец, он вам самому причинил зло, а между тем в вашем голосе слышится то же сострадание, которое меня так поражало в Кристине.
Перс ничего не ответил. Он принес табуретку, приставши ее к стене, противоположной той, куда было вделано зеркало, встал на нее и стал водить руками по обоям.
— Ну, что же! — нетерпеливо сказал Рауль. — Я вас жду… Идемте!
— Куда? — не оборачиваясь, спросил тот.
— Навстречу чудовищу, в подземелье… Вы сказали, что знаете туда ход.
— Я его ищу.
И он продолжал водить руками по стене.
— Ага! — воскликнул он вдруг. — Нашел!
Он нажал пальцем маленький уголок обоев.
— Дело идет на лад! Еще несколько секунд и мы нападем на «его» след.
Он соскочил с табуретки и подбежал к зеркалу.
— Нет! Еще не двигается, — прошептал он.
— Как! Мы выйдем отсюда в зеркало? Как Кристина?
— Вам известно, что Кристина выходила через зеркало?
— Это было при мне… Я был за этой портьерой и видел, как она исчезла в зеркале.
— Й что же вы при этом сделали?
— Ничего! Я не верил самому себе. Мне казалось, что я схожу сума, что это бред, галлюцинация…
— Или новое чудо призрака, — насмешливо добавил Перс, — Ах! Месье де Шаньи, какое бы это было счастье, если бы нам пришлось иметь дело с призраком!.. Тогда бы не понадобились пистолеты… Снимите, пожалуйста, цилиндр… положите его… так… теперь застегнитесь… вот так, как я… отогните отвороты, поднимите воротник… мы должны быть неузнаваемы…
— Перемещение противовеса, при нажатии пружины с этой стороны, происходит гораздо медленнее, — пояснил Перс, — тогда как с той стороны стены можно непосредственно действовать на противовес… и тогда зеркало моментально поворачивается…
— Какой противовес? — спросил Рауль.
— Противовес, посредством которого подымается вся эта часть стены. Или вы действительно думаете, что все это происходит благодаря колдовству?
Перс притянул Рауля к себе и, продолжая нажимать рукой на зеркало, добавил:
— Обратите внимание, вы сейчас увидите, как зеркало приподымается на несколько миллиметров, затем сдвинется слева направо, попадет на ось и повернется. Противовес великая вещь. Благодаря ему, ребенок может сдвинуть с места огромный дом. Какова бы ни была тяжесть стены, но раз она попадет на ось и сохранить при этом равновесие, она уподобляется игрушечному волчку.
— Однако зеркало еще не двигается! — с нетерпением сказал Рауль.
