— Сейчас же после исчезновения артистки, граф сел в карету и помчался по направлению к заставе.
— К заставе! — задыхаясь, повторил Рауль. — Но в какой? Куда?
— По дороге в Брюссель.
Громкий крик вырвался из груди молодого человека.
— Я их догоню! Клянусь вам!
И он с быстротой молнии вылетел из кабинета.
— И привозит мадмуазель Даэ сюда, — кричит ему вслед комиссар, и вдруг уже совсем другим тоном произносит — Хороша выдумка? А? Стоит «Ангела музыки»? — И видя, что оба директора смотрят на него с удивлением, он пояснил:
— Мне совсем неизвестно, похитил Кристину Даэ граф де Шаньи, или нет, но у меня мелькнуло это подозрение, и кто же доставит мне об этом самые верные сведения, как не Рауль де Шанье. Он это сделает лучше всякого агента.
Весь сложный механизм полицейского искусства заключается именно в том, чтобы уметь извлекать пользу из окружающих нас людей! Но господин полицейский комиссар не был бы так собой доволен, если бы узнал, что его добровольный агент отказаться от своего намерения сразу же как выбежал из кабинета. Несмотря на то, что коридор казался пустым, какая-то высокая тень тот час же преградила Раулю дорогу.
— Куда вы так спешите, месье де Шаньи? — спросила она.
Рауль с неудовольствием взглянул на говорившего и узнал барашковую шапку.
— Опять вы! — воскликнул он дрожащим голосом. — Вы, знающий все тайны Эрика и не позволяющий мне о нем говорить! Но кто же вы, наконец?
— Вы меня знаете… Я — «Перс»!.. — сказала тень.
Рауль вспомнил, что как-то раз, будучи в опере, брат показал ему этого странного субъекта, про которого было известно только, что он Перс и живет в маленькой квартирке на улице Риволи.
Он нагнулся к Раулю и спросил:
— Надеюсь, месье де Шаньи, что вы не выдали тайны Эрика?
— А почему бы мне его и не выдать? — высокомерно ответил тот, желая скорее отделаться от непрошеного собеседника. — Вы его друг?
— Я надеюсь, что вы не упомянули про Эрика только потому, что выдать Эрика значит в тоже время выдать и Кристину Даэ. Говоря о нем, нельзя не упомянуть и о ней.
— Как я вижу, — еще нетерпеливее произнес Рауль, — вы находитесь в курсе многих интересных для меня событий. Но, к сожалению, мне некогда вас слушать, я тороплюсь.
— Еще раз, месье де Шаньи, куда вы так спешите?
— Неужели вы не догадываетесь? Спасать Кристину!
— В таком случае вам некуда бежать. Кристина здесь!..
— У Эрика?
— Да!
— Как вы это узнали?
— Я присутствовал на спектакле. Только один Эрик мог устроить такое похищение. Я сразу понял, что это дело его рук.
— Значит, вы его хорошо знаете?
Перс только вздохнул.
— Сударь, я не знаю каковы ваши намерения, — сказал Рауль, — но может быть, вы могли бы мне как-нибудь помочь?.. То есть собственно не мне, а Кристине?
— Надеюсь, поэтому я и позволил себе с вами заговорить.
— Но что же вы можете?
— Я попробую провести вас туда, к нему.
— Я уже безуспешно пробовал сделать это сегодня вечером. Но если вам это удастся, я буду благословлять вас всю жизнь. Но сначала два слова: комиссар мне только что сообщил, будто Кристина увезена моим братом, графом Филиппом…
— Пустяки!
— Это невозможно, не правда ли?
Я не могу судить, насколько это возможно, но для того, чтобы организовать подобное похищение, граф Филипп должен быть волшебником.
— Вы правы, сударь, я положительно теряю голову… Бежим же скорее туда!.. Ради Бога, бежим! Я отдаю себя в ваши руки. Вы один понимаете, что я говорю и только у вас одного имя Эрика не вызывает улыбки.
При этих словах молодой человек сжал в своих лихорадочно горячих руках холодные, как лед, руки Перса.
— Тише! — сказал Перс, прислушиваясь к окружающей их тишине.
— Не повторяйте этого имени. Будем говорить просто «он». Так мы меньше рискуем привлечь к себе его внимание…
— Вы думаете, что он где-нибудь здесь?
— Все возможно… Хотя я думаю, что он теперь около своей жертвы, в комнатах у озера.
— А! Вы знаете об их существовании?
— Но, может быть, они здесь, в этой стене, в потолке, подполом… Может быть, он смотрит в эту скважинку… Слушает у стены!..
И Перс, приказав Раулю идти на цыпочках, повел его по каким-то незнакомым ему коридорам, куда его не водила даже Кристина.
— Только бы Дариус успел вернуться! — прошептал Перс.
— Кто это Дариус? — на ходу спросил молодой человек.
— Мой слуга…
В эту минуту они очутились посреди большой полуосвещенной комнаты. Перс остановился.
— Что вы сказали комиссару? — спросил он Рауля так тихо, что тот едва расслышал его слова.
— Я ему сказал, что похититель Кристины — «ангел музыки», иными словами Призрак Оперы и что его настоящее имя…
— Шш!.. И комиссар вам поверил?
— Нет.
— Он не придал вашим словам значения?
— Никакого.
— Он вас вероятно принял за сумасшедшего?
— Да.
— Тем лучше! — вздохнул Перс.
И они пошли дальше.
