В тот вечер я впервые заступила на смену в контрольной комнате в одиночестве. Ночная смена длилась с восьми до четырех, но для меня это было несложно, так как я не понаслышке знала, что такое бессонные ночи. Я сменила Алекса и первые несколько часов выполняла задания, которые были в списке. К часу ночи я сделала почти всю работу. Выключив яркий флюоресцентный свет, я оставила светящимися только три компьютерных экрана. Комната была круглой формы, почти все стены состояли из окон размером от пола до потолка. Глядя в них, я видела, что все небо было покрыто облаками, на фоне которых, словно чернильные пятна, выделялись верхушки деревьев. Мне нужно было читать учебник, но я отложила книгу в сторону, села на длинную лавку, стоявшую рядом с лестницей, а потом прилегла, радуясь возможности побыть в одиночестве. Так я лежала долго, думая о разном. Каждые десять секунд трансмиттер издавал слабое пиканье. В батареях слышалось слабое жужжание. Тихо гудел принтер. Темнота и покой.
Я и не заметила, как заснула.
Звук моего дыхания. Балконная дверь распахивается настежь. Холодный ветер обдувает кожу. Поежившись, села, оглянулась. Тело будто парализовало. Накатила волна страха. Казалось, кто-то еще находится в комнате.
Бр-р-р-инг.
Телефон. Я потянулась к трубке, продолжая оглядываться. Нет, дверь закрыта. Я, как и прежде, одна в комнате.
— Алло?
— Вики? Это Гуннар.
Я взглянула на часы, висевшие у меня над головой.
— Гуннар, два часа ночи.
— В Амстердаме три, — произнес он веселым голосом. — Я только что вернулся в гостиницу. Я вспомнил, что сегодня твое первое ночное дежурство, и подумал, дай-ка позвоню, спрошу как дела.
Я слышала другие мужские голоса, говорившие что-то Гуннару по-норвежски. Я не знала, что они говорили, но по тону чувствовалось, что они подтрунивают над своим приятелем, который разговаривает по телефону с девушкой. Раз Гуннар, находясь на отдыхе, не забыл о моем первом ночном дежурстве, значит, я все еще нравлюсь ему.
— Все идет хорошо, спасибо.
— У тебя был взволнованный голос, когда ты взяла трубку.
— Просто сонный. Я заснула и увидела плохой сон.
— О? И что же тебе приснилось? Старая ведьма, которая сидит на твоей груди?
— Я… ну… мне приснилось, как будто кто-то открыл дверь на балкон…
— Это она. Ведьма.
— Гуннар, ты все никак не уймешься со своими шуточками?
Он издал довольный смешок.
— Нет. Алексу и Ёзефу обоим снилось, что она явилась к ним, во время их ночного дежурства. Они думали, это — привидение, пока Ёзеф не обнаружил, что им снился один и тот же сон на почве нервного расстройства, особенно в то время и после тех обстоятельств.
Сон на почве нервного расстройства. Вот это мне нравилось слышать. Возможно, мой случай с березовыми ветками объясняется тем же самым.
— Расскажи мне поподробнее.
— Это называется обособленный сонный паралич, случается чаще всего, когда человек только-только засыпает, и обычно сопровождается гипнотическими галлюцинациями, будто кто-то присутствует в помещении.
— Обособленный сонный паралич?
— Мне больше нравится другое название. Ведьма.
— А что ты скажешь по поводу разыгравшегося воображения, если увидишь за окном существо с соломенными всклокоченными волосами, которое дает тебе совет? Это тоже сон, вызванный нервным расстройством?
— Нет, об этом я ничего не слышал.
— Черт. Ты бы хохотал надо мной, Гуннар. Я кричала как девчонка.
— Ты и есть девчонка.
— Маленькая девчонка.
— А что он сказал?
— Кто?
— Тот, с волосами.
— О! Что-то вроде того, чтобы я не купалась в озере. Не то водяной заберет меня к себе.
Недолгое молчание на линии. Потом Гуннар сказал настороженно:
— Правда?
— Да, правда. Почему ты замолчал?
Его голос снова стал нормальным.
— Когда закончишь работу, зайди в мою комнату. Там на столе лежит книга о мифологических созданиях. Тебе будет интересно почитать.
— Зачем? Узнать, кто такой водяной?
Шумные голоса раздались на том конце провода.
— Ладно, почитай. Меня зовут. Мы собираемся гулять.
— В три часа ночи?
— Это же Амстердам. Ключ в горшке с увядшим растением, который стоит у черного входа в мою комнату.
— Гуннар, просто скажи мне, что…
— Все-все, пока.
В телефоне послышался сухой щелчок. Комната наполнилась холодом, поэтому я включила отопление. Остаток своего дежурства я провела в ожидании Гордона, который пришел в четыре часа.
