Призрак острова полностью

Я расхохоталась, потом вернулась в кровать, но сон уже прошел. Мне стало смешно, когда я представила, что было бы с Марианной, окажись она сейчас на моем месте. Она обязательно бы начала причитать и уверять меня, что надо внимательнее проверять, хорошо ли закрыты задвижки на окнах.

Но где-то глубоко в подсознании я была уверена, что закрывала окно как следует.

Каждую среду паром с продовольствием доставлял почту. Магнус подсунул под дверь моей комнаты конверт, подписанный моей мамой, а также открытку от подруги Саманты, которая сейчас проводила отпуск в Италии. Я прочитала открытку и приклеила ее в угол зеркала, а потом открыла письмо от мамы. Я уже дважды звонила ей. Она не относилась к тому типу женщин, для которых обычное дело сесть и написать письмо, поэтому мне не терпелось узнать, о чем она пишет.

Дорогая Вики.

Я пишу тебе, потому что знаю, что если бы попыталась сказать это по телефону, ты не стала бы слушать. Сегодня утром я встречалась с новой предсказательницей. Ее зовут Басшеба. Она рассказала мне то, что сильно встревожило меня. Неожиданно она закрыла глаза рукой, глубоко вздохнула и сказала: «Чье имя начинается на букву В?» Естественно, я ответила, что мою дочь зовут Виктория. Тогда она сказала: «Темные силы сгустились вокруг Виктории».

Вики, я знаю, какие у тебя мысли по этому поводу, и знаю, что тебе хочется выбросить это письмо в корзину, но подумай, дорогая. Как она могла узнать, что у меня есть близкий человек, чье имя начинается на букву В? Почему из всего алфавита она выбрала именно эту букву? Я задала миллион вопросов, но самое главное — она велела сказать тебе, чтобы ты возвращалась домой. Я доверяю Басшебе, она хорошо разбирается в своем деле. Пожалуйста, приезжай домой. Я так беспокоюсь за тебя.

Люблю. Мама.

Я не знала, радоваться мне или расстраиваться от того, что мама так сильно доверяет какой-то Басшебе. То, что мама считала проявлением сверхъестественных способностей той предсказательницы, нетрудно было разгадать. У мамы на шее висела маленькая подвеска в виде буквы «В», которую тетушка Клементина подарила ей, когда я родилась. Я отложила письмо в сторону, тем не менее удивившись, почему Басшеба не назвала ей номера, которые в этот раз станут выигрышными в лотерею, или не пообещала, что она встретит любовь всей своей жизни в июне. Я уверена, что по крайней мере два замужества мамы расстроились не без помощи гадалок.

Конечно, я любила маму, но в ее жизни было столько сумбура. Она родилась неудачницей и до сих пор оставалась ею. Я наблюдала за ее постоянными поражениями — в отношениях с мужчинами, в работе, в попытках сидеть на диетах — вечные жалобы на недостаток денег, мозгов или удачи, и никогда она не задумывалась, что на самом деле ей не хватало возможности управлять своей жизнью. Я была не такая. Мне хотелось убежать из тех мест, где я родилась, от социальных очередей, из переполненных школ, от того, что каждые два месяца отключают телефон за неуплату. Когда я получила работу на станции «Киркья», у меня появился шанс вырваться оттуда, откуда мечтала. От переживаний я не могла спать ночами. Я не хотела быть заживо поглощенной обстоятельствами. Я не хотела, как мама, тратить столько времени на то, чтобы слушать предсказания, что приготовила судьба на этот раз, и не осознавать, что свое будущее мы строим сами.

«Темные силы сгустились вокруг Виктории».

Мама хотела вернуть меня домой и теперь готова говорить все что угодно, лишь бы я приехала. Я не понимала, почему ей этого хотелось. Потому что она скучала без меня или потому что чувствовала правильность моих решений и ошибочность ее выбора жизненного пути. Но методы убеждения, которые выбрала она, мне совсем не нравились. Как-то я сказала Гуннару, что я не из пугливых.

Кстати, даже получив мамино письмо, я не вернулась. Все еще было впереди.