Мы с трудом пробирались через лес. Дождь немного утих, и теперь моросило. У Магнуса развязался шнурок, и он остановился, чтобы завязать его. Я сказала, что пойду вперед и чтобы он догонял меня. Мне совсем не хотелось ждать его. Не хватало, чтобы он вновь затеял неприятный разговор. Увидев расчищенную площадку, я поставила коробку, и в этот момент он подбежал, догнав меня.
— Гуннар приводил тебя сюда? — спросил он.
— Простите?
— Я ведь не говорил тебе, куда идти.
Я смотрела на него, наверное, не менее десяти секунд и ничего не говорила.
— Виктория? Все в порядке?
— Да, — сказала я. — Мы с Гуннаром ходили сюда. — Это была абсолютная ложь, но это все, что я смогла ответить, потому что не могла по-другому объяснить Магнусу, как я нашла это место без его помощи.
Когда мы устанавливали приборы, я прокручивала в голове наш путь. Магнус описал мне место, где нет деревьев, и стоит скала. Я просто следовала его описаниям. Я сконцентрировалась и нашла место, но, на самом деле, откуда я узнала, куда нужно идти? Гуннар точно не приводил меня сюда. Мы были по крайней мере в полукилометре южнее, следуя по маршруту Гуннара, когда шли на берег озера.
Я выпрямилась и оглянулась. Появилось ощущение, что я уже была здесь. До боли знакомое чувство и страх. Дрожь пробежала по телу. Я услышала голос Магнуса. Спустя мгновение он подхватил меня за локоть и помог сесть на землю.
— Пригни голову к коленям, — говорил он.
Я послушала его, кровь прилила к вискам, и в голове снова прояснилось.
— Тебе лучше? — спросил Магнус.
— Ах… да. Спасибо.
— Ты ела сегодня утром?
— Нет.
— Ты должна взять себе за правило всегда завтракать перед тем, как идешь на полевые работы.
— Да, я всегда так буду делать.
Он присел на землю рядом со мной, разглядывая меня вблизи.
— Ну вот, снова появился румянец, но я все же думаю, тебе надо вернуться к себе и отдохнуть. Гарстен подменит тебя. Эти ночные дежурства, видимо, трудно переносятся организмом поначалу.
Я кивнула, но ничего не смогла ответить. Мне почему-то очень сильно хотелось заплакать.
— Вот, позволь мне показать тебе кое-что. Тебе станет веселее, — сказал Магнус, улыбаясь своей мальчишеской улыбкой. Он открыл ладонь, и на ней лежал грязный кусок металла.
— Что это? — спросила я.
— Я нашел это только что, когда делал дырку для штатива. Это кусочек прошлого.
— Я не понимаю, что вы имеете в виду. — Необъяснимое чувство страха окутало меня, когда я рассматривала предмет.
— Кованое железо не могло спонтанно появиться в лесу, Виктория. Эта часть от чего-то, оставлена здесь прежними жителями, возможно, жившими здесь тысячу лет назад. — Он внимательно разглядывал предмет. — Это мог быть горшок или кусок от украшения.
«Это не горшок; и не украшение». Я ничего не сказала.
— Я сохраню его для Гуннара. — Он бросил кусок железа в карман своей куртки и поднялся, протягивая руку, чтобы помочь мне тоже встать. — Он собирает разные старинные штуковины вроде этой.
— Я хорошо себя чувствую, — сказала я, когда он положил руку мне на талию, поддерживая меня.
— Нет, позволь мне проводить тебя до твоей комнаты.
Мы вышли из леса. Я читала, что ощущение дежавю могло стать причиной осечки той части мозга, которая отвечала за способность узнавания. Мне хотелось понять, стали ли тому причиной перемена моей жизни, неспокойный сон и волнение. Могла ли от всего этого произойти осечка в мозгу. Я никогда не была здесь раньше. Откуда же я знала, где поляна? Все просто. Магнус указал мне направление; а я пошла в нужную сторону и вышла к этому месту.
А тот холодящий страх, который я испытала, глядя на «частицу из прошлого», которую Магнус держал в руках? Я вообразила, что знаю, откуда взялся этот фрагмент железа. Он вылетел из-под топора убийцы.
Во вторник, перед тем как остров перешел в мое распоряжение, я с трудом смогла заснуть. Я намеренно улеглась в кровать в девять часов, закрыла глаза, расслабила тело и попробовала отогнать от себя раздумья. Но мои мысли витали от одной темы к другой. Я глубоко дышала, но даже звук собственного дыхания раздражал меня. Мне было неудобно, как бы я ни легла.
Несколько часов я пролежала без сна, прежде чем мне удалось задремать. Темная синева окутала меня. Ледяной ветер коснулся кожи; откуда-то идет бледно-голубой свет. Чернильного цвета тени окружили меня.
Началось… Я выглянула из окна и стала всматриваться в лесную чащу. Потом, смутившись, резко дернула головой, чтобы оказаться обратно в комнате, и увидела, как мелькнули в темноте мои светлые волосы, разметавшиеся по подушке. Я дышу глубоко, всем телом и лежу под одеялом. Сердце стучит где-то в горле, страх вместе с кровью бежит по венам. Я посмотрела на деревья. Резкий ветер раскачивал макушки, наклоняя их и заставляя стонать гулкими голосами. В темном небе висела четвертинка луны. Быстро бегущие облака делали лунный свет тусклым. Мне было холодно и страшно. Ветки деревьев вытягивались в разные стороны, как костлявые пальцы. Я взглянула, закрыто ли окно и прыгнула обратно в кровать.
— Виктория.
