Птицы хлопали крыльями над головой, и слабый солнечный свет согревал их крылья. Видар положил книгу обратно в сумку и попробовал произнести фразу по-английски: «Хала, ты меня помнишь?» Но, конечно, теперь ее звали не Хала. Он должен вернуться к воде, чтобы попытаться узнать ее новое имя. И он не осмелился бы спросить ее напрямую, если бы она помнила его. Условия были довольно специфические: она бы вернулась в Мидгард, но он бы не стал напоминать ей об их прошлом, пока она снова не влюбилась бы в него, а если бы она не влюбилась, тогда он не стал бы вмешиваться в ее жизнь.
Но чтобы добиться ее любви, ему нужно знать язык, на котором она говорит.
Видар побежал за Од, зовя ее по имени. Он догнал ее на той стороне ручья.
— Видар? Что-то не так? — сказала она, когда Видар приблизился.
— Ты нормально себя чувствуешь, чтобы идти пешком?
— Как видишь.
— Мне нужно, чтобы ты сходила к Локи.
Од кивнула, горя нетерпением сделать для него что-нибудь приятное.
— Возьми на время все книги на английском языке, которые есть у него.
— Конечно. Я пойду сейчас же.
— Будь аккуратнее. Старайся не наступать сильно на пораненную ногу.
Видар смотрел ей вслед, пока она не скрылась в гуще деревьев. Он все еще чувствовал вину, но успокаивал себя тем, что рана оказалась не слишком серьезная. Вытянувшись на траве, он стал смотреть в небо. Оно казалось вымытым дочиста после недели проливных дождей. Он почувствовал себя молодым, а вовсе не мужчиной, прожившим более тысячи лет. Свет и потрясение от любви засели в нем прочно и со временем трансформировались в болезненную идею, не дававшую ему покоя, сжигавшую его глубоко изнутри, и самым лучшим было бы забыть обо всем. Сейчас воспоминания о ней снова нахлынули. С помощью книг Локи Видар вспомнит ее язык через неделю или две. Тогда он мог бы начать планировать следующий шаг: свое возвращение в Мидгард.
Лишь редким лучам солнца удавалось проникнуть в лес, обогнув могучие черные скалы и преодолев тихие фьорды. Тем же путем шла Од к дому Локи. Последний раз она ехала на лошади по этой дороге вместе с Видаром, вернее, сидела у него за спиной, уютно устроившись, и поэтому почти не помнила этого унылого маршрута. Она чувствовала жар, исходивший от его тела через мягкую шерстяную рубашку. Теплые кончики его волос покалывали ей лицо, а учащенный ритм биения его сердца отдавался у нее в щеке. Она вспомнила, что дом Локи стоял на восточной стороне, сразу после того, как кончалось поле, где деревья снова начинали сгущаться. Пройдя еще немного, она в конце концов увидела крышу. Дом Локи был в три раза меньше дома Видара, но считался десятым по величине в Валяскьяльве. Он прятался среди густых деревьев, ветки которых создавали темную завесу вокруг него. Крыша дома была засыпана старыми листьями, которые лежали здесь уже не один сезон, а вокруг него повис туман. Ветки дикого винограда — где-то темного, где-то совсем белого — дополняли общий вид. У Локи не было земельного участка и хозяйства, он не держал скотину, как Видар. Зато он был постоянным посетителем дворца Одина, где заимствовал разные вещи, а иногда и просто воровал, чтобы поддержать свое одинокое существование. Од прошла по тропинке, ведущей к двери, раздвигая преграждающие дорогу ветки.
— Локи? — позвала она, открывая дверь.
Она вошла в большую комнату и остановилась; в центре, в выложенном камине горел огонь. Все вокруг, все стены до самого потолка были завешаны полками с вещами. Книги, игрушки, неизвестные предметы, различные украшения, старые металлические коробки, горшки и зеркала. Она подошла к полке и взяла зеркало в серебряной оправе с жемчужинами. Оно было очень красивым. Она провела по нему пальцем.
— Это мое!
Од подскочила от громкого вопля, раздавшегося за ее спиной, и выронила зеркало на пол. Локи стоял около двери, скривив рот от изумления.
— Извини меня, — сказала она, собирая рассыпавшиеся осколки.
— Семь лет не будет удачи. Так говорят жители Мидгарда, когда разбивают зеркало.
— Семь лет — не такой уж долгий срок. — Она протянула ему осколки. — Вот.
— Мне нравилось это зеркало. И я очень расстроен, что его больше нет. — Од смотрела на него, изучающего осколки. Локи был красивым мужчиной, с блестящими черными волосами, необычайно светлыми серыми глазами и длинными бледными руками. Он был высокий и худой и всегда одевался в хорошую старомодную одежду. На шее всегда носил золотой обруч.
— Прости меня, — снова сказала Од. — Ты так меня напугал…
— Не вини меня! — закричал он, вытаращив глаза. — Первым делом это тебе не надо было брать чужие вещи.
— Я…
— Если ты и работаешь так же, Видар может избавиться от тебя.
— Да, конечно.
Он нагнулся к полу и стал собирать оставшиеся мелкие осколки.
— Зачем ты пришла сюда, Од? Видар что-то хочет? Я давно ничего не слышал о нем. Все девицы в Валяскьяльве расспрашивают о нем.
— Ему нужны книги, — ответила она. — Книги, чтобы учить английский язык.
— Английский? Но он же уже знает английский. — Теперь он перестал собирать осколки и схватился пальцами за ее ногу. У него были ледяные руки.
