— Никогда не знаешь, что ставить во главу угла. Твоя мама может взять и выиграть в лотерею.
Я улыбнулась.
— Да уж, она может. — Я снова посмотрела на озеро. — Кто-нибудь когда-нибудь купается здесь, когда тепло?
— Нет, это очень опасно — скрытые глубины, водоросли. Кто-то утонул здесь однажды, еще в восьмидесятых. К тому же вода в этом озере никогда не бывает теплой.
Вдруг сзади нас в лесу что-то ухнуло, как будто упало с глухим звуком на землю. Я вздрогнула, а Гуннар спокойно произнес:
— Не волнуйся, это всего лишь одно из привидений.
— Не смешно. А правда, что это было? Здесь, на острове, водятся животные?
— Ну, конечно. Ласки, белки, буревестники, совы. Пойдем, посмотришь берег.
На той стороне озера не было скал, и потому ветер здесь дул особенно холодный и резкий. Повсюду лежал серый песок, омываемый волнами. Я накинула капюшон.
— Видишь, почему я не верю в теорию Магнуса о привидениях, — ворах, приплывающих с большой земли — сказал он громко, будто перекрикивая ветер. — Представь, как можно попытаться причалить здесь на лодке при таком ветре и волнах.
— Думаю, это логичное объяснение.
— Хочешь узнать что-то еще? Ты поймешь. Я обнаружил это, когда рылся в старых журналах, в которых стали записывать события после того, как увидели северное сияние. На самом деле с тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года мало что сохранилось из записей.
Я пожала плечами.
— Этого недостаточно, чтобы делать какие-то выводы. Возможно, вор вошел к кому-нибудь в доверие и пользуется этим. Что ты думаешь?
— У меня нет никакой теории. Мне просто это интересно. Так таинственно.
— Все мистические вещи — это всего-навсего научные факты, которые еще не подтверждены документально.
— Послушай, — произнес Гуннар, — а ты неизлечимый скептик, разве не так?
— Королева скептиков, — ответила я важным тоном.
— Жизнь на острове может изменить твои взгляды, — сказал он с улыбкой.
— Сомневаюсь.
Он пожал плечами.
— Холодно. Давай вернемся туда, где не так дует.
— Давай. — Мы пошли к станции. Гуннар рассказывал мне о своих планах на отпуск — он собирался ехать в Амстердам с друзьями из Осло — а мне предстояло пять выходных дней провести в одиночестве, а потом вновь вернуться к бесконечным синоптическим наблюдениям. Ближайшее будущее не предвещало ничего интересного, и я подумала, что если бы я не бросила Адама, то точно вышла бы за него замуж в предстоящие выходные.
Гуннар уплыл на пароме «Ёнсок», и весь остаток своего длинного, длинного уик-энда я провела в своей комнате, находясь почти в депрессии. Паром с продовольствием доставил посылку от моей мамы — я звонила ей и просила передать спальные принадлежности и некоторые другие вещи из дома. Мне хотелось заполнить новое пространство, где я теперь жила, чем-то родным, привычным. Одно утро я писала Адаму длинное письмо, в котором поведала ему о том, как я рада, что мы не поженились, но потом я порвала письмо. Все же у меня хватило мозгов не отправлять это письмо. Бессонница на время покинула меня, и я поняла, что днем Остров Одина нравится мне куда больше, чем в три часа утра.
В свой первый рабочий день после отдыха я занималась ерундой, вернее, у нас было собрание. Большую часть дня я пересчитывала людей, которые собирались в комнате (всего семь человек — Гуннар в отпуске, Марианна обычно находилась в других помещениях); я пересчитывала, сколько пальцев на руках и ногах у тех, кто сейчас в помещении (139 — у Гарстена не было пальца на левой руке); потом каждый из сотрудников по очереди обсуждал с остальными проблемы, с которыми ему пришлось столкнуться за последний месяц. Я начала рисовать космические корабли в верхнем углу своего блокнота. К тому времени, когда подошла моя очередь, я уже столько всего наслушалась, что никакого желания говорить у меня не было.
— Мне нечего добавить, — сказала я. — Я с большим трудом осваиваю работу.
Магнус посмотрел в свои записи.
— Хм. Ну, в конце месяца, я думаю, вы будете знать не только основы, а уже станете настоящим профессионалом. С двадцать восьмого числа, со среды и до следующей среды, вы будете работать самостоятельно.
— Почему?
— В Швейцарии будет проходить Всемирная конференция по вопросам климата и метеорологии. Почти все наши сотрудники едут туда. Я должен присутствовать и получить награду. Вам придется потрудиться, так как работы немало.
Мне подумалось, учел ли Магнус то, что у меня бессонница и поэтому я могу работать за ночного дежурного — ведь показания приборов нужно записывать и ночью.
— Я должна вставать каждые три часа?
— Нет-нет. Только если произойдет что-то — шторм, например. Я понимаю, что предъявляю к вам слишком высокие требования, но это необходимо. Но что поделаешь. Если возникнут проблемы, здесь Фрида и Гарстен, они помогут.
— Нет, мы не сможем, — сказала Фрида, стукнув ручкой по своей тетради. — Вы забыли? Мы с Гарстеном едем на свадьбу моей сестры в Берген.
Как весело: Фрида и Гарстен, оказывается, пара. Он по крайней мере вдвое старше ее. Почему Гуннар не рассказал мне? Мужчины никогда не понимают, до чего же интересны и важны такие сплетни.
Магнус вскинул бровь:
