Дела, которые вела лейтенант Эмили Паркер, обыкновенно значились под грифом «не вскрывать – убьет». Кто и кого убьет – оставалось интригующим вопросом, но, как показал опыт, нам работать вместе было запрещено так же строго, как диабетику есть шоколад. За тем лишь исключением, что меня не спасла бы ни одна инъекция инсулина.
– Адриан, Эмили совершенно спокойно говорила со мной и даже ни разу не назвала тебя «козлом» или «уродом», – осторожно заметил Мин, как будто эти лучики «нежности» должны были меня успокоить.
– О, Мин, ты так наивен с женским полом! И просто не представляешь, на что способна эта дочь Сатаны в обличье беловолосого ангела. – Из меня вырвалась пара сдавленных смешков. В старых романах такой смех назывался «висельным юмором» – приговоренные к казни частенько шутили до утра, чтобы не сойти с ума от ужаса.
– Полиция будет здесь не раньше семи утра. Сказали, что из-за размытых дорог у них проблемы со служебными авто, недалеко от Торнхилла обвал и крупная авария.
– Замечательно! – Я глухо хлопнул в ладоши под недоуменно-осуждающим взглядом напарника. В его картине мира обвал трассы и аварии никак нельзя было окрестить подобным словом. – Значит, у нас есть еще часов пять-шесть на сон. – Ты говорил, что проверял отчеты Ким, есть что-то интересное?
Мин заметно оживился, услышав вопрос:
– Да, кое-что есть, но не знаю, насколько это поможет расследованию. В общем, в отчете Ким не сказано ничего особо примечательного, а вот медкарта интереснее. Помнишь, Вивьен упомянула, что тетушка, скорее всего, была бесплодна?
– Помню, нашел что-то про бесплодие? – Я заинтересованно глянул на напарника, тот мотнул головой.
– Еще интереснее, Ребекка не только не была бесплодна, она даже рожала. – Я подавился дымом и громко закашлялся, Кэп вежливо выждал, пока я смогу снова нормально говорить.
– Вот это новости, и где наследник?
– Наследник, к сожалению, умер еще в роддоме, а отец не указан, но это точно не мистер Болейн. К тому моменту он уже отошел в мир иной, – слегка помрачнев, добавил он. – В медкарте не указано, что случилось с ребенком Ребекки. Вообще с момента родов записей становится очень мало, возможно, конечно, Ребекка с тех пор обращалась только к частным клиникам, этих данных у меня пока нет.
– А как давно она родила? Может, есть смысл вычислить и допросить папашу? – Я потер подбородок, размышляя над новой информацией.
– Не думаю, что это что-то даст, роды были больше двадцати лет назад.
И-и-и… ниточка оборвалась так же быстро, как натянулась. Я разочарованно вздохнул: такой интересный поворот улетел коту под хвост.
– Получается, найденная тобой информация ничего не дает? – Кэп насупился, и я решил немного смягчить тон, дабы окончательно не вогнать помощника в краску: – Ладно, не расстраивайся, просто в следующий раз рассказывай то, что действительно важно для расследования, хорошо?
Мин решил оставить вопрос без ответа и поглядел на носки ботинок.
– С тобой сложно работать, Адриан, – без каких-либо эмоций вдруг выдал он.
– Сложно, когда твои дети на соседа похожи, а работать со мной – сплошное удовольствие. Это я, согласно социологическим опросам, проведенным в нашем офисе, тебе авторитетно сообщаю, – отбил я, ободряюще хлопнув помощника по плечу.
– У нас работают всего три человека: я, ты и уборщик Абдул, который ни слова не понимает по-английски. – Кэп недоверчиво сузил глаза.
– Вот видишь, я опросил шестьдесят шесть целых и шестьдесят семь сотых процента наших сотрудников, и все они были согласны!
– Ты неисправим. – Мин махнул рукой на прощание.
– Если так не нравится, то почему работаешь на меня? – кинул я вслед уходящему помощнику.
– Отмаливаю грехи, – бросил он через плечо, – год с тобой за три зачтется.
Я только рассмеялся, ища глазами урну для прогоревшей сигареты. Урны не оказалось поблизости, поэтому на ее роль была избрана особенно уродливая ваза с ухмыляющимися херувимчиками.
«Какие у этого святоши могли быть грехи? Перевел бабульку не на ту сторону? Извинился вместо трех раз всего два? Он ведь даже этим коршунам из гостиной кланяется, здороваясь».
Мин скрылся за горизонтом и унес с собой рабочую атмосферу, я моментально ощутил вернувшуюся волну сонливости. Усталость накрыла так резко, что реальность на миг поплыла перед глазами. Я последовал примеру Кэпа и тоже направился к себе в спальню.
До самой двери меня не отпускало ощущение, будто кто-то впился взглядом в спину, – до того навязчивое, что я несколько раз обернулся и осмотрел пустой коридор и даже стены. Никого, кроме мерзопакостных херувимчиков, тут не было – гады потешались над моим замешательством. Я тоже не остался в стороне и показал им язык вместо прощания.
Однако стоило коснуться ручки двери, как тревожная кнопка внутри сработала на полную мощность – волосы на загривке встали дыбом, предупреждая об опасности. Я тихонько вошел, предварительно достав пистолет, и медленно взвел курок, чтобы не создавать щелчок. Не с первого раза, но я все же нащупал выключатель на стене.
