– Буду считать, твой ответ «да». – Я нажал кнопку сброса, не дожидаясь ответа, как раз в тот момент, когда оказался перед дверью в спальню Уинстона.
Сорвав ограничительную ленту, я тихонько проскользнул на место преступления, чувствуя себя вором-домушником. Парни Эмили, как и она сама, верили в дактилоскопию, химический анализ, магнитную пудру и прочие достижения современной криминалистики, но я поклонник старой школы. Любой анализ улики или след ДНК может привести к ложному выводу, если неправильно их истолковать. Как по мне, анализ сути самого преступления и мотивов преступника – вот залог раскрытия дела. Все остальное лишь вспомогательная суета.
Я прошел к кровати убитого, утыканной «маячками» полиции, и достал прихваченный блокнот Мина. Как ни странно, но зарисовки помощника и заметки на полях действительно помогли представить события того вечера в красках.
– Ты любишь комфорт: утопать в мягких перинах, надев уютный домашний халат и приняв дозу запрещенного порошка. Чем ты занимался перед смертью, дядюшка Уинстон? – Я нашел запись: в деле значился какой-то найденный бульварный роман. – Выходит, ты читал книгу, когда убийца заявился в спальню и изрезал тебя ножом. Потом он вышел, не оставив следов снаружи комнаты, и закрыл дверь на ключ? Бред.
Окно слишком высоко, чтобы покидать комнату таким образом, сама спальня соединяется лишь с ванной, но там тупик. Может, убийца прятался где-то в комнатах, пока мы осматривали тело? Я ринулся заново осматривать мебель и стены, ища потайной ход или что-то, что могло бы сойти за укрытие для взрослого человека, но поиски не дали результата. Убийца либо вышел из комнаты, умудрившись не оставить пятен крови в коридоре, либо просто растворился в воздухе.
«Призрак!» – издевался внутренний голос.
Я знал, что упускаю нечто важное, отметаю какую-то деталь за неимением применения, но пока не мог определить, какую именно. Маленький размер обуви убийцы, очевидное знание привычек Уинстона, рыжий волос на кровати, отметка с именем Бернелл в журнале посещений лаборатории колледжа – все так ярко и очевидно указывало на ее виновность, что вызывало подозрения. Будто кто-то специально подбрасывал нам улики, чтобы подставить Вивьен. Но кто мог желать ей зла?
У Люси не было оснований ни для убийства работодателей, ни для мести Бернелл: у них попросту не возникало конфликтов. Уинстон явно не питал любви к сестре и племяннице, но убивать Ребекку, которая, по сути, обеспечивала его… К тому же это никак не объясняет его собственную смерть. Длинноногая подружка? Могла. Но цветы, а затем нож? Слишком вычурно и рискованно, были более простые и надежные пути.
Тетушка Колетт, так вовремя слегшая в больницу? Вивьен говорила, что она вместе с дочерью владеет цветочным магазином, отсюда букет для Ребекки. Но зачем ей это, если по завещанию Колетт ничего не получала в любом случае? Злость и обида? Возможно, но для бабульки с первыми признаками деменции план с кражей документов и использованием волоса Вивьен слишком сложный… Помощник? Ее дочь, также оставшаяся не у дел? Тогда куда она делась после кровавой бойни? Сухонькая старушка вряд ли смогла бы одна разделаться с Уинстоном.
Нет… Должен быть кто-то еще: кто-то, кого мы не знаем или не берем в расчет.
Решив пока отложить идеи, чтобы позже обсудить их с Мином и Паркер, я сунул телефон поглубже в карман и двинулся к лестнице в поисках Бернелл. Ее комната располагалась чуть дальше – признаюсь, я не из робкого десятка, но бродить в одиночестве по опустевшему Торнхиллу оказалось жутковато. Портреты предков Болейн пялились мне в спину, а мерзкие херувимчики, вырезанные, казалось, повсюду, гадко посмеивались, стоило мне глянуть через плечо.
Когда я вошел в незапертую дверь, Вивьен едва повернула голову, сидя на полу в окружении каких-то бумажек.
– Чем занята, принцесса? – Я прошел, обогнув очередной смятый листок.
Вивьен кинула в ответ нечто неразборчивое, оставаясь повернутой спиной ко мне, и продолжила свое занятие. Я же огляделся вокруг, на этот раз внимательно всматриваясь в интерьер комнаты, в которой Вивьен, по-видимому, провела свое детство.
Когда я смотрел фото из полицейского отчета, то увидел лишь выделенные криминалистами находки, зато сейчас глаза подмечали куда больше деталей. Слегка пожелтевшие от времени обои на стенах и потолке – я едва не рассмеялся, заметив на них изображения зверушек и пушистых облачков; мебель, куда более светлая и менее массивная, чем в остальном доме, действительно напоминала гарнитур диснеевской принцессы своими золотистыми завитками и резными ножками.
«Это и вправду детская, Веснушка», – не сдержав тихий смешок, подумал я и продолжил рассматривать комнату.
