Но были здесь и предметы, выбивающиеся из картины убранства юной королевской особы. В украшенном сказочными узорами шкафу стояли отнюдь не детские книги: пособия по химии и биологии на английском и немецком языках, несколько томиков стихов Бродского, английская классика в лице Шекспира и сестер Бронте, а также полное собрание творчества Агаты Кристи. Последнее простить было сложно…
– Ты поклонница Эркюля Пуаро? – поинтересовался я.
– А ты, наверное, из лагеря Холмса? – догадалась Бернелл.
– Разумеется, Ватсон! Никогда не любил твоего чванливого бельгийца.
– Да? А у меня, видимо, вкус на заносчивых детективов. – Вивьен на мгновение обернулась, подмигнув мне. – Ты в курсе, что Конан Дойл был поклонником спиритизма и верил в существование фей?[19]
– Ich verstehe, was du sagst, aber ich verstehe nicht, was du meinst[20], – фыркнул я в ответ, приметив на самой нижней полке потрепанную тетрадь. Выложенное на обложке блестками имя «Вивьен Вилулла Бернелл» красочно сообщало, что передо мной личный дневник Зеленоглазки.
– Dann denk noch einmal nach[21], – на чистом немецком парировала Бернелл.
Все-таки книги стоят у нее не для красоты.
– Красива и умна. Ты сочетаешь в себе два самых опасных для мужского сердца качества, Веснушка. – Я опустился рядом, прихватив тетрадь с полки. – Не против, если я посмотрю? Даже если против, полиция изымет и передаст нам с Мином, – усмехнувшись, напомнил я.
– Валяй, если хочешь знать, что я мечтала выйти замуж за Гэри Олдмана и стать танцовщицей, – отмахнулась Бернелл и следом раздраженно вздохнула: – Не могу найти, куда я его сунула.
Я решил оставить без комментариев вкусы юной Бернелл и спрятал дневник во внутренний карман пальто.
– Что ты ищешь? – Я кивнул на оставленный беспорядок. – Могу помочь?
– Я пыталась найти чек из кофейни. – Вивьен вывернула содержимое очередного ящичка на пол. – Офицер Паркер нашла запись в журнале колледжа, якобы свидетельствующую о том, что я была в лаборатории утром, когда убили тетушку. Но это не так, я завтракала в кофейне у дома, прежде чем поехать за тортом для Ребекки.
– А почему ты решила, что чек здесь? – Я присоединился к поискам.
– Потому что его нет в сумочке, а после кондитерской я поехала сразу в Торнхилл. Думала, что положила его в стол или куда-то еще. – Бернелл зло отбросила очередной неподходящий клочок. – А ты обнаружил что-нибудь интересное?
– Пока сложно сказать, – уклончиво ответил я. – Кстати, Ребекка получала цветы в вечер торжества?
Вивьен отрицательно покачала головой и поглядела на меня, поджав губы. Я понимал, что она хочет знать больше, как и она понимала, что я не могу рассказать ей все детали расследования до его окончания.
– У Ребекки была сильная аллергия на пыльцу, как и у меня. Все это знали и потому никогда не дарили ей букеты.
Теперь моя находка казалась еще более интригующей. Выходит, если допустить, что яд все же оказался на цветах, получается, Ребекка все равно его вдохнула, несмотря на свою аллергию. Почему?
– Вот гадство! – раздраженно воскликнула Вивьен. Что-то щелкнуло у нее в руке, а затем упало с глухим стуком.
– Что это у тебя? – Я опустился на корточки, поднял предмет с пола.
– Моя шкатулка, – махнула рукой Вивьен. – Ничего важного. Раньше хранила там всякие памятные вещи и теперь решила: вдруг все-таки положила чек туда? Но она не открывается.
Шкатулка, выполненная в виде цилиндра с изображением карусели наподобие тех, что стоят в каждом парке аттракционов, оказалась неожиданно тяжелой. Покрутив коробочку в руках, я заметил, что элементы на крышке подвижны – их можно вдавить пальцем внутрь.
– Это такой замок? – спросил я, нажав на изображение яблока.
– Ага, только почему-то сейчас не хочет открываться. Может, сломался?
– Шкатулка стояла на столе? – Бернелл кивнула на мой вопрос. – Там же, где ты нашла фотографии?
Новый кивок и нахмуренные брови – она поняла, к чему я вел, хоть это и была просто догадка.
– Какой был пароль?
Вивьен обреченно вздохнула, подойдя ближе.
– Темной ночью, – ее палец ткнул на вырезанную Луну, – один маленький паучок, – палец перемахнул на «кнопку» паука, – решил сплести сеть, чтобы добраться до звезд, – следом нажалось изображение звезды, – он провел за работой всю ночь, и даже когда солнце взошло, – Бернелл нажала на нужную фигурку, – продолжал плести. Паучок так сильно увлекся работой, что не заметил, как разрослась его сеть и как много мух он поймал в ту ночь, – снова тычок на Луну, – даже когда его паутина целиком оплела дерево, где он жил, он не остановился, – последний щелчок кнопки с изображением деревца.
– Кодом была детская сказка? – удивленно переспросил я.
– Да, Ребекка часто мне ее рассказывала.
– И чем все закончилось, паучок добрался до неба?
Вивьен рассмеялась от моего вопроса.
– В том-то и мораль, глупый, до неба достать невозможно. Паук так увлекся, что не замечал ничего вокруг, и тогда его съела пролетающая мимо птица.
Я поискал глазами кнопку, изображающую птицу, но таковой здесь не оказалось.
