– Посмотри сюда. – Лили, отложив пистолет, извлекла из кармана коробочку из толстого металла и развернула очередной листок: – Вивьен Вилулла Бернелл. – Это было мое свидетельство о рождении, отправившееся назад в коробку и ее карман. – Лили Кристина Болейн. – Показалась вторая коробочка с документом, которую она сунула уже мне в брюки. – Вот так просто!
– Откуда у тебя все эти документы? – Я действительно была удивлена. Лили, похоже, подготовилась на славу к своей новой жизни в моей шкуре.
– Трастовый фонд, – спокойно доложила сестрица. – Ребекка предпочитала откупаться от меня деньгами, а куда их тратить, когда живешь взаперти? Моя детская комната, скрытая от ваших безразличных глаз, стала шпионским укрытием! У меня не было друзей в реальности, зато в интернете я подружилась с такими же, как я, несчастными людьми. Они научили меня очень многому, Вивьен. – Рот Лили вновь разъехался в жутковатой улыбке. – Например, как вскрывать замки, взламывать сайты, удалять и менять данные. Когда копы додумались осмотреть лазы, я уже все подчистила, им досталась только пыль. Я оставила для них несколько подсказок, указывающих на тебя. Как думаешь, они все нашли?
Глаза Лили загорелись болезненным блеском, когда она говорила. Сумасшедшая вселяла подлинный ужас – убийства, подделка документов, игры в шпиона: у нее настолько стерты границы реальности, хорошо – плохо, что в сочетании с, очевидно, весьма высоким интеллектом делало ее по-настоящему опасной.
– Знаешь, это ведь действительно оказалось не так сложно!
– Что именно? – уточнила я, пробуя узлы на прочность, пока Лили увлеклась собой. – Стать мной?
– Да! Лили Кристина Болейн умерла много лет назад. Ребекка, даже когда водила меня к врачу, использовала поддельные имена или приходила инкогнито. Все, что мне потребовалось сделать, сущие пустяки: взломать парочку баз данных и немного поупражняться в твоей манере говорить.
– А что насчет управляющего кафе? Как ты заставила его сказать, что меня не было там в день смерти Ребекки?
– Банальный подкуп, Вивьен! – раздраженно закатила глаза Лили, но тут же хлопнула в ладоши и заозиралась по сторонам.
Резкая смена ее настроения меня насторожила, а когда я услышала странный треск сверху, то насторожилась еще больше.
– Что ты собираешься делать? – Времени оставалось в обрез, и я принялась отчаянно растягивать веревки, пытаясь выбраться, но, кажется, только сильнее стянула до того хлипкие узлы.
– Я ищу, куда поставила канистру, – будничным тоном ответила Лили, ныряя за шкаф, – на остальных этажах уже давно все разгорелось, а мы с тобой немного задержались.
Лили с беззаботной улыбкой достала канистру и принялась старательно наполнять комнату едким запахом бензина. Теперь треск сгораемой мебели наверху стал пугающе отчетливым. Видит бог, поместье Торнхилл было сделано добротно, и пламени понадобилось некоторое время, чтобы разгуляться среди бесчисленных коридоров и спален.
– Тебе это не поможет, – я пыталась говорить спокойно и одновременно не дать ей заметить, как мои руки движутся за спиной.
– Ты про бензин? – удивилась Лили, на мгновение остановившись с моей зажигалкой в руке.
– Я про обмен со мной жизнями. – Чертов узел никак не хотел подаваться. – Ты хочешь мою жизнь, потому что думаешь, что так не будешь одна, но это неправда.
– В каком это смысле? – Канистра опустилась на пол, Лили сделала шаг ко мне, заинтересовавшись беседой. К моему ужасу, сверху потянуло жаром, но она, казалось, этого совсем не замечала.
– Ребекка была единственной, кому я была небезразлична. – Мерзкая веревка все же дала мне просунуть под себя палец. – Уинстону не было дела ни до чего, кроме шлюх и выпивки. Я одна. Так же, как и ты.
– А что же красивый детектив? – На лице Лили отразился такой же восторг, как в детстве, когда у нас появлялись новые куклы.
«Так вот чего ты хочешь больше всего? Любви?»
– Лили, посмотри на меня. – Я грустно усмехнулась, стараясь придать своему тону побольше трагизма. – Адриан наверняка давно в курсе, где я, но его здесь нет.
Сестрица остановилась, снова походя на попугайчика со своей склоненной набок головой. В соседней комнате громыхнуло, и я утроила усилия, почти справившись с треклятой веревкой.
– Он не любит нас? – Глаза Лили расширились, заполняясь слезами. От этой детской наивности щемило сердце, а от ее сумасшествия стыла душа.
«Вот кто настоящая сумасшедшая, Ларсен!» – со злостью подумала я, распуская узлы.
– Не любит. Адриан сразу сказал мне, что у него ко мне ничего серьезного, потому-то он и не явился на помощь, – ловко соврала я.
«Кстати, об этом. Надо не забыть его убить, когда выберусь!»
– Получается, у тебя тоже никого нет? – Лили приблизилась ко мне. Мне почти стало жалко ее, но страх побеждал.
– Все так, сестренка.
Следующее мгновение одновременно пронеслось и растянулось, как патока: я подскочила со стула и накинула веревку вокруг корпуса Лили, удерживая ее руки. Мне никогда в жизни не доводилось драться, потому здесь и сейчас боролись не только мы друг с другом – боролась и я с собой.
