– Выходит, последняя загадка раскрыта? – Я попытался улыбнуться и пожал протянутую ладонь: – Приятно познакомиться, Хан Мине Хё. Завтра жду от тебя заявление на увольнение по собственному желанию. Не стоит портить свое резюме этим провальным делом. Уходи с полным выходным пособием и лучшими рекомендациями, открывай свое агентство и больше не связывайся с мудаками.
Мне казалось, что он на грани того, чтобы кинуться меня обнимать или снова заехать по лицу прямо здесь. Признаться, я был бы не против нокаута на пару суток. А может, и месяцев.
– Спасибо, Адриан.
На том мы с Капитаном расстались.
Домой я отправился пешком и потому добрался лишь ближе к полудню. Весь путь я размышлял, зачем вообще туда иду и что буду делать. Ответа не обнаружилось. По квартире все еще валялась наша одежда – впервые в жизни я не нашел в себе сил, чтобы убрать бардак. Все они ушли на то, чтобы не смотреть на кусок бордовой ткани, слишком напоминающий женское платье.
«Вивьен Бернелл[28], словно оправдывая свою фамилию, сгорела, а вместе с ней сгорели и мои мечты на новую жизнь где-нибудь подальше отсюда».
Откопав в недрах кухонного шкафа забытую бутылку с чем-то спиртным, я завалился на стойку и отпил отвратительно-горькое пойло.
– Так ты отмечаешь мою бесславную кончину?
Пойло выплеснулось на столешницу, так и не дойдя до горла. Из-за колонны выглянула Вивьен, усиленно натягивая мою футболку до самых колен.
– Вивьен? – Я отчаянно пытался сфокусировать зрение на этой оранжевой точке, но она стояла против света, который сейчас просто ослеплял.
– Ответ неверный, Ларсен, – горьковато усмехнулась оранжевая точка, покрутив нечто металлическое в руке. – Лили Кристина Болейн.
Что вы видите, когда приходите на кладбище? Аккуратные ряды надгробий среди подстриженных кустов? Возложенные цветы? Скорбящих людей? Это странно, но я вижу свое детство.
На заднем дворе Торнхилла располагалось небольшое фамильное кладбище, и мы с Лили часто играли на могилах умерших родственников. Ребекка устала нас гонять и в конце концов смирилась. Дэймон, живущий на соседней улице, и его банда не любили сюда приходить, а это означало, что у нас образовывались благословенные часы без их издевательств – на правах старших они постоянно нас изводили.
Лили хоть и оставалась ниже на полголовы и младше на четыре года, но всегда была сильнее и решительнее меня – она лезла в драку даже с мальчишками. Я видела, что они ее побаиваются. Дэймон потом из мести часто наставлял тумаки мне или втихую ломал наши игрушки, зная, что Лили это взбесит.
Да, Лили всегда была сильнее. Просто в тот роковой вечер мне повезло больше и пламя забрало ее, а не меня. Горькая ирония – девочка, что всегда пряталась в стенах ненавистного поместья Торнхилл, закончила свою жизнь там же. Никем не узнанная, всегда скрываемая – даже после смерти Лили осталась секретом. Я предпочла не сообщать репортерам все, что узнала перед тем, как огонь окончательно ее поглотил.
– Прах к праху. – Адриан положил небольшой букет маргариток на могилу Ребекки, я следом – приготовленные лилии для сестры.
– Мне все не хватало духу сюда вернуться. – Я сунула озябшие ладони в карманы джинсов, оглянувшись на останки поместья.
Торнхилл возлежал истлевшими костями на не оправившейся после пожара земле – в нос ударил фантомный запах гари. Поместье досталось мне, но я до сих пор не подписала бумаги на окончательный снос здания. Просто ждала, сама не знаю чего. И Торнхилл тоже ждал.
– Не скрою, мне тоже тяжело здесь находиться. – Ларсен закурил, протянув мне пачку. – Никогда в жизни так не боялся.
Неожиданное признание вырвало из собственных мыслей – я глянула на Адриана, который, напротив, будто ушел в себя. Не хотелось мешать или спугнуть, потому я просто осталась молча слушать, выдыхая горький дым, отдававший привкусом щепок.
– Два дня, Веснушка. Два дня я считал, что потерял тебя. Мы были знакомы всего ничего, но я никогда не испытывал такого страха и пустоты. Ты неслабо сбила меня с толку, когда заявилась в квартиру, – немного бодрее добавил он.
– Прости, я не могла прийти раньше. Пришлось дождаться, пока уляжется вся шумиха, – говоря, я неосознанно коснулась живота. Торнхилл не ушел бесследно, оставив на теле выжженную метку – единственное, что у меня от него осталось.
Ларсен, заметив жест, притянул меня к себе, упершись подбородком в макушку. Я знала, он винит себя за то, что не успел помочь, но, по правде говоря, это он меня спас.
– Я думала о тебе тогда, – впервые призналась я. – Когда пламя добралось до потолка над нами, я решила: ну все, сейчас умру. Почти смирилась, а потом услышала твой голос у себя в голове.
– И что же я сказал?
– «Не глупи, Веснушка, думай головой, а не задницей!» – Я изо всех сил постаралась изобразить его тембр, рассмешив Адриана, но у самой в горле вдруг образовался ком. – А потом я убила Лили.
