Увы, сигнал пропадает, как только я поднимаю мобильник до уровня головы. Но вверху, в углу под ненавистными досками, пролегает балка. Я не знаю пароль Доминика, но для того, чтобы вызвать службу спасения или скорую помощь, он не нужен.
Прилипнув к стене, я пытаюсь это сделать одной рукой, когда мобильник снова жужжит. На экране появляется лицо Матео. Я нажимаю большим пальцем на «Ответить». И включаю громкую связь, чтобы не пришлось опускать телефон.
– Ник! Ник! Ты где, черт тебя подери? – Голос Матео прерывается, но понять его можно. – Ваш дом горит, я пытался тебе дозвониться, но телефон все время переключался на голосовую почту. Я уже подумал, что ты мертв…
– Матео! – выкрикиваю я изо всей мочи в надежде, что парень услышит меня и заткнется.
Похоже, сработало.
– Кто это?
– Ава. Я с Домиником, но он ранен, и мы в ловушке, в старом колодце!
После секундной тишины я слышу вопрос:
– Где?!
– В павильоне под полом есть колодец… там, где я нашла тело Фрейи, – выпаливаю я, попутно соображая, как четче дать Матео наводку.
В местных новостях павильон показывали часто, там еще вертятся копы, но Матео наверняка его видел.
– Мы внутри и не можем выбраться! Мой дядя с женой хотят нас убить. И это они убили Фрейю и Форда… Ты можешь нам помочь? Пожалуйста!
Я жду ответа, но Матео молчит.
– Матео?
Еще секунда – и я слышу сигнал: связь прервана.
Проклятие! Он хоть что-то понял? Я машу телефоном из стороны в сторону в надежде, что связь восстановится и Матео перезвонит. Но тщетно. Надо было позвонить сначала в службу спасения…
Позади слышится стон.
– Ник? – поворачиваюсь я… или пытаюсь повернуться… но моя нога соскальзывает с обода трубы, и я падаю в чернильную воду.
Вода холодная. Ледяная! Она выуживает из меня весь воздух, пока я колочу по ней руками, стараясь вынырнуть на поверхность. Мои ладони кричат от боли – шрамы отреагировали на холод.
Нет! Телефон Доминика выскальзывает из моей руки, и я в ужасе наблюдаю за тем, как луч света, завинчиваясь спиралью, утопает все глубже, глубже, глубже… Вот он исчезает. Либо телефон уже упал – экраном вниз – на дно колодца. Либо колодец настолько глубокий, что разглядеть его уже невозможно.
Прошло всего несколько секунд, но за грудиной уже жжет от нехватки воздуха, и в обволакивающей меня черноте я ощущаю себя так, словно уже погрузилась в пучину воды, как и мобильник.
Меня охватывает паника. Я вожу заиндевевшими пальцами по каменным стенам, ищу, за что бы зацепиться. Вот что, должно быть, испытывала Сейди! Преданная людьми, которым она доверяла. Столкнувшаяся лицом к лицу со смертью в темноте. Одна, без надежды на помощь… Но я же не одна, разве не так?
Рука находит край трубы. Схватившись за него, я подтягиваюсь вверх и, оказавшись на поверхности воды, жадно хватаю ртом затхлый воздух. А потом, собравшись с последними силами, скрючиваюсь и залезаю обратно в трубу. Пытаюсь нащупать Доминика, найти его вытянутую руку. Вот он! Он холодный, но я еще холодней.
– Ник! – шепчу я стучащими зубами.
Он еле слышно стонет и… сжимает мою руку. Я всхлипываю от облегчения.
– Пожалуйста, скажи мне, что здесь просто темно и призрак не украл мои глаза.
Ну пожалуй, это единственное, в чем я могу его заверить.
– Да, здесь не видно ни зги. И ты на время вырубился. Как ты себя чувствуешь?
Доминик сухо смеется:
– Так, как может себя чувствовать человек, получивший монтировкой по башке. Но, в общем-то, нормально.
Однако мне не смешно. Я уже не воспринимаю юмора.
– Я потеряла твой мобильник. И мы все еще в трубе. – Я фыркаю, уловив запах, неизменно вселяющий в меня страх. – А еще мне кажется, что труба заполняется дымом.
– Да, похоже на то.
В тоне Доминика нет паники, и я не знаю, то ли он пытается меня успокоить, то ли эта чертова монтировка лишила его способности адекватно оценивать наше хреновое положение.
– Я правильно понял, что тебе не удалось поднять крышку колодца?
– Она слишком высоко. Я едва дотягиваюсь до нее кончиками пальцев. А теперь, без фонарика, ты даже ничего не разглядишь, если решишься попробовать.
– Опиши мне, что там.
Я стараюсь как можно лучше объяснить Доминику, что ему придется сделать – как встать на край трубы, как цепляться за стены. Он уже готов протиснуться мимо меня к отверстию, как прямо над нами что-то грохочет. Бабах!
– Что за фигня? – шипит Доминик.
Снова удар, еще громче первого. Но теперь я уже широко улыбаюсь:
– Надеюсь, это Матео пришел нас откапывать.
– Ты с ним говорила?
– Да, но связь была плохая, и я сомневалась, что он все расслышал и понял, где нас искать. Похоже, я ошиблась.
Доминик не отвечает.
– Что?
– Не хочу тебя огорчать, но твой дядя тоже мог сообразить, где мы спрятались. И возможно, он пытается лишить нас шанса на спасение.
Улыбка сходит с моего лица. По-моему, дяде Таю неизвестно о существовании этой трубы. Но еще недавно я и подумать не могла, что он способен меня убить из-за денег. А оказалось, способен. Может, он и о трубе в курсе?
– Полагаю, мы скоро узнаем.
