Может, на меня так действует ангельская пыль, но я абсолютно убеждена: Сейди там, внизу… Ее кости лежат на самом дне, захороненные под осевшим за десятки лет слоем грязи, в беззвучной черноте. Какая у колодца глубина? Что утянуло тебя на дно? Пыталась ли ты всплыть перед тем, как удариться о дно?
– Ты можешь вылезти? – прерывает мое мысленное общение с Сейди Доминик.
Его голос звучит странно. Измученно. И это быстро возвращает меня в реальность. Посветив фонариком вверх, я обнаруживаю в шести-семи футах над головой подшивной дощатый потолок. Деревянный, а не каменный! Я проверю телефон. Но сигнала так и нет. Чуть не взвыв от отчаяния, я откладываю мобильник в сторону, чтобы высвободить руки.
– Как бы на выходе меня не поджидал Джон Уик…
Цепляясь руками за бреши между камнями в стенах и маневрируя, я встаю ступнями на краешек трубы. Отсюда я могу дотянуться и дотронуться рукой до деревянного потолка. Но какой ценой! Если я потеряю равновесие, я упаду в воду.
Пальцы еще впиваются в грубый камень стены, когда голова начинает кружиться. Такое впечатление, будто что-то внизу тянет меня вперед, хочет, чтобы я соскользнула с трубы. Я закрываю глаза. Не надо было поминать Джона Уика! Но тут нечто выныривает из воды и хватает меня за лодыжку.
– Этого не может быть… – шепчу я.
Но я чувствую чужую хватку на ноге. Слышу, как пузырится из давно мертвых костей вода. И представляю себе слизь, сочащуюся из этих пустых глазниц. Не удержавшись, я смотрю вниз. Мертвая вода недвижна. Глубоко, до дрожи в теле выдохнув, я снова поднимаю глаза вверх. Голова уже не кружится так сильно. И, вытянув к потолку руки, я нажимаю на него кончиками пальцев. К моему удивлению, он не поддается.
– Эх, была бы я твоего роста! – говорю я Доминику, ожидая увидеть, как он вытаскивает свой поджарый торс из трубы.
Но я его не вижу….
– Ник?
В ответ тишина. Мне с большим трудом удается снова присесть на край трубы и заглянуть в нее, но в конце концов я справляюсь.
– Ник!
Он лежит лицом вниз на грязном днище трубы, вытянув ко мне руку. На миг я мысленно возвращаюсь в тот день, когда нашла Фрейю. Перед глазами возникают ее бледные руки, лежащие на коленях. Нет! Доминик не умер! Он не может умереть!
– Ник! – трясу я парня, схватив за запястье.
Но он не приходит сознание, лишь голова перекатывается на другой бок. Губы Доминика слегка приоткрыты. И пока я с замиранием сердца жду, когда он пошевелится, я замечаю крошечное облачко пыли, взлетающее вверх. Он дышит. Слава богу, он жив! Но похоже, что удар монтировкой по голове причинил ему гораздо больший вред, чем мы оба поначалу подумали.
Прикусив губу, чтобы не заплакать, я судорожно соображаю, как поступить. Позади Доминика непроглядная тьма, но я знаю, куда она ведет. И наверное, я смогла бы переползти через него… Но бросить его здесь, в темноте, одного я не могу. Значит, мне придется оставить ему мобильник.
Допустим, я сумею добраться до ямы и выбраться из полыхающего дома. Но успею ли я сообщить кому-нибудь о том, что Доминик в опасности, до того как меня схватят Тай и Кэролин? Доминик за это время может умереть. Меня убьют родственнички. И как же тогда его родители и друзья узнают, где найти тело сына и друга?
Я снова думаю о Сейди. О том, как она умирала в этой жуткой темноте… И, если она действительно прокляла мой род, я не могу ее за это винить. Но это не значит, что я должна сидеть здесь и ждать, когда меня тоже настигнет смерть…
Черт! Я заперта в ловушке внутри колодца, где-то рядом труп ведьмы, а единственный выход отсюда ведет в огненный ад! Смерти не избежать… Словно в подтверждение моим мыслям по трубе проносится свист. И мне не надо видеть вспышки пламени, чтобы догадаться, что означает этот звук: ликер – горючий напиток.
Через погреб мне теперь по-любому не выбраться. Возвращаемся к плану А: разломать деревянный потолок колодца и вылезти в павильон. Но пол в павильоне посыпан гравием. А вдруг под ним бетон? И даже если мне удастся выбить брешь в дощатом потолке водоскопа, преодолеть бетонную преграду я не смогу…
Я снова выползаю из трубы и, встав на самый ее край, поднимаю вверх руки – проверить, не подросла ли я за последние пять минут. Нет, не подросла.
Колодец в поперечнике имеет пять футов – он слишком широкий, чтобы я смогла примерить на себя роль трубочиста, лазающего по дымоходу. А вот Доминик бы с ней справился. Не будь он без сознания. Да он и так бы обошелся: при его росте достать до потолка проще простого.
– Черт! – восклицаю я в отчаянии.
Но едва мой крик смолкает, как я осознаю: голос прозвучал иначе, чем раньше. Его ничто не приглушало. Он словно вырвался… на волю.
Я хватаю телефон Доминика. Похоже, в нем не батарейка, а зверь. Иначе он давно бы разрядился! Подношу фонарик к доскам. На вид они целые, но…
В руке вибрирует мобильник. От неожиданности я чуть его не роняю. А когда высвечивается экран, я вижу кучу сообщений и пропущенных звонков. В этом чертовом колодце есть связь!
